‒ Неужели? ‒ эхом прозвучало в ответ.
‒ Родная моя! Любимая доченька! Золотце! Как же ты красива!
‒ Ты виной! Ты! ‒ принялась кричать София, искажая самые прекрасные черты своего лица. Это приводило Лену в особый ужас.
‒ НЕНАВИЖУ!!!! ‒ закричала что было силы Соня, и оттолкнув мать, испарилась.
‒ Моя хорошая! Моя маленькая! ‒ подымаясь, шептала себе Лена. ‒ Я виновата, детка. Прости меня, зайка!
Она подошла к столу. Остатки спиртного были нещадно уничтожены залпом, а потом она двинулась в зал. В трюмо она обнаружила старые лохмотья, из которых свисали клочки веревочной нити. Лена, вытирая слезы, села на кровать с ними в руках.
К вечеру домой возвратился отец. Первым делом, войдя в комнату, он увидел супругу, выдёргивающею нити из старых вещей.
«Совсем из ума выжила, старушка!», ‒ подумал он, и полез на кухню, в поисках съестного и спиртного. Через час пьянства, будучи в полусонном дреме, отец расслышал из зала что-то отдаленно похожее на стон. По началу, он не придал этим звукам особого значения. Но, когда после длительной продолжительности они вдруг стихли, ему стало любопытно проверить, что могло издавать такой звук. Войдя в комнату, у него подкосились ноги. Отец ошеломил от увиденного ‒ его покойная дочь, вся в синяках и ссадинах стояла рядом с кроватью. Соня мило улыбалась отцу. Будто хотела что-то сказать. Покойница не спускала с мужчины с глаз, в то время как удушенная сплетенной из нитей веревкой, на кровати лежала испустившая дух мать.
‒ ГОСПОДИ!!!!!!!! ‒ воскликнул отец и, что было мочи, помчался на улицу.
Часть XXIII.
Город окутывала легкая дымка. Зловония, раздающиеся из трущоб после взрыва, разъедали свежий летний воздух. Смешанная, противно приторная вонь разнеслась по всей округе района. Почти сутки люди пытались найти убежище от этого. Но деваться было некуда: злобный запах раздавался повсюду. Взрослые скорее торопились к подъездам или закрытым помещениям. Дети, пробегающие по улице, не могли удержаться от желания скорее убраться с улицы домой. Мало того, некоторые стали наблюдать достаточно странные вещи. Одни видели мужчин с расплывающимися лицами. Другие ‒ некое существо, длинноногое, рукастое, движущееся медленно и уверенно прямо по улице. У детей порой это зрелище вызывало восторг, а иногда ‒ настоящий ужас. Особо падкие на банальную панику видели у необъяснимого объекта рога. Но сути этот факт не меняет. Город понемногу начинал сходить с ума. И, что самое интересное, ни у кого это не вызвало очевидной паники. Это на руку местной полиции, между прочем. К примеру, на западе подобное вызвало бы моментальную вспышку тревоги, беготню, суету. Каждый потревоженный бежал бы к шерифу, полицейским, мол, мерещится всякое, непонятные люди по улицам бродят. В конце концов, вонь неудержимая. Крики, катастрофа. Но, нет. Тут все не так. Менталитет такой. До последнего будут терпеть, даже, возможно, страдать. Но никто не пожалуется, никто не скажет, что ему плохо. Даже, если терпеть будет, когда будет уже просто не выносимо. Так уж тут заведено. Так тут принято.
Под вечер над городом нависла серая туча. Наконец пошел дождь. Измотанная дневным зноем земля получила долгожданную влагу. Свежесть проникла на улицы. Она развеяла невыносимый запах, и люди вздохнули с облегчением. Многие вышли на прогулку, в том числе дети, подростки, влюбленные. Бабушки вернулись в парк, на лавочки, укрываясь от дождя под зонтами. Суета покинула эти места. Все обрело спокойный, не утруждающий лад. Лишь для двоих авантюристов этот вечер сулил чем-то большим, нежели обыкновенной летней прогулкой под дождем.
Максим с Тосиком спешили до закрытия одного из местных магазинов косметики. Адрес конкретного маркета в сообщении Максиму сбросил Виктор, который, кстати, после происшествия в участке, ушел в небытие. Пьяное, безукоризненное небытие. Скорее всего, утром он и не вспомнит, кого и что он видел давеча в кабинете следователя.
Меж тем, ребята почти впритык подошли к магазину. Они сели на мокрую лавочку напротив здания, где расположился данный бутик, и стали ждать.
‒ Бля, братка! Времени пол девятого! Сомневаюсь, что кто-то еще приедет сегодня.
‒ Тося! Успокойся! Витя говорил, что должна быть еще одна машина. Вечерняя разгрузка. Он работает в сети подобных маркетов. Ракета неплохо шарит в логистике таких грузовиков. В общем, он думает, что последняя машина приезжает задолго после закрытия, а затем рано утром довозит остатки.
‒ А что, если не привезут наши освежители?
‒ Ну, значит, потом еще придем.
‒ Пока не состаримся?
‒ Не скули! Успокойся и жди.
После нескольких минут молчания у ребят завязалась беседа. Юноши обсуждали футбол. При чем, вскоре, диалог разгорелся с таким энтузиазмом, что они едва ли заметили остановившуюся легковушку с прицепом совсем рядом с магазином.
‒ Гляди-ка! Машинка подъехала!
‒ Та ну! Столько времени! Вряд ли по нашей части.
