В обед меня застал звонок мобильного. Глянула на экран смартфона и приняла вызов.
– Как ты смеешь звонить мне после вчерашнего? – возмутилась я.
– Ну, Психотусь, – прогундосил несносный парень. – Ты же знаешь, что я просто так ни за что. Мама позвонила, попросила бросить все дела.
Это была ложь, какую он обычно скармливает своим девчонкам, когда срывается куда-то. Можно сколь угодно долго выведывать его тайну, но он ни за какие коврижки не сознается в чём причина подобных его поступков.
Обычно я не обращала на это внимания, потому что меня это не касалось.
– Какой же ты у меня придурок, Сём, – вздохнула я. – Ты нахрена моему шефу позвонил, зная в каком я состоянии?
И тут случилась короткая пауза. Видимо мой собеседник медленно осознал, чего натворил.
– Ты же не… Вот чёрт! – его голос приобрёл рычащие нотки. – Не говори мне, что он воспользовался… Если так, то я с него три шкуры сдеру!
– Успокойся. До этого мы не дошли.
– А до чего дошли?
– Это не важно, Сём. Важно то, что ты меня бросил в трудную минуту, позабыв обо всём. Что такого могло произойти, что ты так резко исчез, а? Только не надо мне тут отговорок про маму, знаю я все эти твои отмазки!
– Психопаточка, ну прости меня. Я клянусь больше никогда в жизни подобного не повторится. Просто я… – вот теперь его голос стал подавленным. – Влип я, Лин. По ходу основательно.
В сердце кольнуло от страха за Сёмку, и я тут же принялась расспрашивать его обо всём. Думала, что он влип на рецептах, переживала, что у этого всего могут быть серьёзные последствия, а выяснилось…
– Я влюбился, Лин…
Спокойствие, Васильева. Только спокойствие! Нельзя просто так бить людей, и телефон тут тоже не причём. Не сжимай так, сломается.
– Ты сейчас серьёзно? – сквозь зубы спросила я, надеясь, что Сёмка не услышит эмоций.
– Серьёзней некуда, Психопаточка.
– Ну так почему это звучит, как трагедия вселенских масштабов?! – прошипела я. – Это же хорошо. Может остепенишься уже, наконец.
– Ну знаешь, я впервые между прочим так влюбляюсь! – возмутился студент. – Могла бы и поддержать, а то шипит, как кобра перед броском. Не взаимно это, понятно?
Усмехнулась, прикидывая, как ему обидно.
– Может в этом-то всё и дело? Может не любовь это, а…
– Вот давай не будем сейчас разбираться в моих чувствах, а? В конце концов, это я учусь на психолога.
Я только хмыкнула в ответ:
– Как скажешь.
Сёма обещал зайти завтра, поскольку в вечер воскресенья его мать имела на него некие планы, о которых он умалчивал. Что ж, завтра, так завтра. Найду себе занятие на остаток дня, к тому же ничего нового в моём состоянии не появилось.
Вечером, собираясь на прогулку, я поймала себя на мысли о шефе. А именно о том моменте, когда он говорил, что не приемлет отношений на работе. И это было здорово вкупе с его обещанием, что вчерашние поползновения более не повторятся. Но отчего опять это тянущее чувство в груди?
Выйдя из подъезда, я тут же наткнулась на преданный каре-зелёный взгляд чёрной немецкой овчарки, что сидела у крыльца с высунутым языком.
– Твоё поведение кажется мне очень странным, – хмыкнула я, на что мне не ответили, продолжая пристально смотреть.
Осторожно обошла собакена по дуге и направилась в парк. Ну, тут понятно, что одну меня не оставили. Пёс шел на расстоянии пятнадцати шагов, и стоило мне остановится он останавливался тоже.
– Ты меня пугаешь, пёс.
Пёс молчал.
В такой компании я прогулялась по парку, съела мороженное у фонтана, исподтишка понаблюдала за парочкой, что самозабвенно целовалась. Отчего-то в этот момент вспомнился поцелуй шефа, и нутро словно стрелой пронзило. Вскочила, как ошпаренная, и всё в том же сопровождении отправилась домой. Правда, на этот раз, собакен не пожелал от меня уходить. На приглашение отреагировал вилянием хвоста.
В квартиру зашел осторожно принюхиваясь, проверил всю квартиру и только после этого сел на кухне, выжидательно глядя на меня.
– Неужто останешься? – удивлённо спросила пса, на что тот завилял хвостом.
Всегда хотела завести собаку. Вот такую же преданную и спокойную. Но, живя одна, понимала, что большую часть времени питомец будет дома один, а значит скучать.
В этот вечер мне было не так одиноко, всё-таки нашлись хлопоты. Пса я благополучно искупала, а заодно обнаружила медальон на ошейнике, на котором была гравировка с именем.
«Райарез».
– Рай… – повторила я коротко.
Что-то внутри меня отозвалось на это имя. Толкнуло в грудь барабанным басом, но довольно быстро утихло.
Сегодня я как-то странно себя чувствую. То эти парни на фото, а теперь и кличка пса.
Спать я ложилась в смятении, потому как мой новый сосед не желал занимать место на приготовленном покрывале у открытого балкона, он просто-таки выл, пытаясь забраться ко мне на постель. Немного повозмущавшись, я все же пустила высохшее животное к себе. Он нагло устроил свою морду на моём животе и больше не шевелился.
Это было странно. Очень. Но, пожалуй, этой ночью я впервые спала без сновидений вообще, и я выспалась!
