«От всей своей широкой души желаю, чтобы моя будущая жена превратилась в мулаточку. Богом клянусь, таких у меня ещё не было!»
Я хохотнула и набрала в ответ:
«Ну какая мулаточка, Сём? Я же не загорать лечу»
«Ты мне там не отбрехивайся, Психопаточка! Чтобы, как минимум, на три тона светлее негритянки была. Иначе куплю абонемент в студию загара и запру в солярии!»
Улыбка уже не слезала с моего лица, когда я посмотрела на дорогу, и даже не заметила, а почувствовала на себе пристальный взгляд. Сморгнула, делая вид, что не замечаю и уткнулась обратно в смартфон.
«Я отплачу тебе той же монетой, но жестче. Куплю крем автозагар и намажу, когда в очередной раз придёшь ко мне после попойки с друзьями в баре»
«Вредительница!»
«Нытик!»
Снова бросила взгляд на дорогу и тут же услышала непринужденное:
– Вы собираетесь замуж за Семёна?
Семён. Я поморщилась, от того, как неприятно режет это имя слух. Так его называла только мама, когда пыталась призвать к порядку, но это давно в прошлом, правда, иногда она забывается.
Хотелось сказать, что между нами ничего нет, но я обратила внимание на то, как смотрит на мой смартфон Ян. Ему было прекрасно видно все сообщения.
– Вы что… подсматривали?
И вот, хоть бы чуток смутился, но он только усмехнулся вновь.
– Мне казалось, Вы демонстративно держите телефон так, чтобы мне было всё прекрасно видно.
К моим щекам тут же прилила кровь, и не от стыда вовсе, а от натурального гнева. Я демонстративно сунула телефон в сумку и оставила заданный вопрос без ответа. Какая, в конце концов, разница собираюсь я замуж за Сёмку или нет? Он сам уже без пяти минут, как женат.
Молчание угнетало, но вскоре нам стало не до этого. Мы приехали в аэропорт, где тут же попали на досмотр вещей, после чего пошли регистрироваться на свой рейс.
Меня потряхивало ещё, когда я подавала документы регистратору, а когда мы сели на свои места в самолёте, я и вовсе упала в объятия Кондратия. Да так, что пристегнуться самостоятельно у меня бы ни за что не вышло, потому что у меня зуб на зуб не попадал, не говоря уже о трясущихся руках, которые никак не удавалось ровно свести и услышать этот чёртов щелчок. Руки обхватили сильные пальцы, и я наконец услышала характерный звук.
– Девушка, будьте добры стакан виски. Моей спутнице нужно немного расслабиться, – обратился он к бортпроводнице.
Я подняла на него удивлённый взгляд, точно помня, что на борту самолёта употребление алкоголя запрещено, но уже через минуту мне всунули в руки стакан с янтарной жидкостью. Моргнула непонимающе.
– Это регулярный рейс, – улыбнулся мужчина.
Мне должно это о чём-то говорить?
– В любом случае, мне нельзя. Это нарушит влияние препарата на организм.
– Алкоголь нейтрализует в основном антибиотики. Вы не знали?
Честно говоря, никогда даже не думала об этом, потому что не употребляю вообще. Глядя на плещущуюся в стакане жидкость, я усомнилась в том, что это поможет.
– Просто задержите дыхание и выпейте всё залпом. Я гарантирую, что через двадцать минут все ваши страхи притупятся, а дрожь сойдёт на нет.
Я последовала совету, гадая, откуда он это знает. Задержала дыхание и в несколько глотков проглотила странную жидкость, сделала вдох и чуть не дохнула огнём! Мне тут же всунули открытую бутылку с водой, и я жадно впилась в неё. Почувствовав, что стало легче, убрала бутылку и начала жадно хватать воздух ртом.
– Ты никогда раньше не пила спиртного? – спросил шеф, закрывая бутылку. – Я думал, таких людей уже не бывает. Тебе же двадцать два года, верно?
– Верно, – сипло ответила я, продолжая трястись.
Капитан самолета начал что-то говорить, но босс задал новый вопрос, на который нельзя было не отреагировать.
– Вы же не устроите мне истерику, когда мы будем взлетать?
Я хотела сказать, что он этого не дождётся, но самолёт тронулся, и я чисто инстинктивно вцепилась в подлокотники мягкого кресла. Мои внутренности сжались в тугой узел, а дыхание попросту пропало. Синие очи напротив широко раскрылись, и я увидела на их дне отблеск испуга, что царапал когтями в моей груди.
Ян выругался и отстегнув наши ремни безопасности, перетащил перепуганную меня на свои колени, где благополучно застегнул свой ремень на нас двоих. Стюардесса что-то крикнула ему, но тот в ответ просто посмотрел на неё, и больше я не слышала возражений. Это, конечно, не успокаивало, но прижатой к крепкой груди, в которой часто-часто билось сильное сердце, мне стало чуточку легче.
– Надо было тебя раньше напоить, – прошептал куда-то в мою макушку мужчина.
Я только кивнула в ответ, едва ли понимая, о чём он говорит.
