После основания государства Израиль в 1948 году страна столкнулась с необходимостью выделять огромные средства на войну. До 1967 года около 37 % бюджета страны уходило на оборону и безопасность [632]. Дефицит бюджета, инфляция, безработица вместе с необходимостью абсорбции сотен тысяч пребывающих в страну репатриантов заставляли страну балансировать на грани кризиса. Все усилия еврейской международной дипломатии сосредоточились на получении помощи от диаспоры, иностранных государств и международных займов. Работа начиналась не с нуля – система благотворительной помощи палестинским евреям и вообще внутри еврейской диаспоры к тому времени уже активно работала сотни лет, существовали десятки крупных организаций, занятых аккумулированием средств и их перенаправлением в Палестину; корни еврейского благотворительного движения уходили в глубь ветхозаветной традиции. Внутри Израиля была выстроена почти идеальная система приема пожертвований и обратной связи с дарителями, спонсорами и кредиторами: они получали требуемую прозрачность, их целевые пожелания всегда соблюдались, к их сознанию исполненного долга добавлялось удовольствие от публичного признания – каждый дар отмечался памятными знаками, табличками, крупные доноры получали «в награду» названия улиц, зданий, скверов.
Стремление империй-победителей использовать Израиль как свой форпост на Ближнем Востоке (Сталин даже поначалу стремился послать в Израиль «советских евреев») оказалось полезным для страны в экономическом смысле: выбор в пользу США привел к массированной финансовой и важной военно-технической помощи со стороны Америки (правда, когда Израиль не пошел по «социалистическому пути», СССР стал открыто поддерживать арабские страны, стремившиеся уничтожить Израиль, а внутри Союза развернулась масштабная антисемитская компания). В 1952 году был подписан договор о выплате репараций со стороны ФРГ за преследования и геноцид евреев Третьим рейхом, формальным правопреемником которого она являлась, и значительная часть полученных средств (3,5 млрд марок за 12-тилетний период с 1952 года) [633] была инвестирована в экономику страны. Во многом именно за счет немецких репараций в Европе в те годы закупалось промышленное оборудование, средства транспорта, сырье и иные необходимые для развития страны товары.
ВВП молодой страны рос в среднем на 11 % в год благодаря интенсивной работе по аккомодации новых иммигрантов, но еще важнее для страны была внешняя помощь: в период до 1965 года Израиль получил в общей сложности пожертвований в размере 125 % совокупного ВВП[634].
Внутренний промышленный спрос Израиля в тот период удовлетворялся импортом, промышленность была развита довольно слабо, и доминирующими сферами экономики было сельское хозяйство, строительство и сфера услуг. В находящейся на грани или временами в состоянии войны стране военные играли значительную роль, и военные методы решения проблем распространялись на экономику, вполне подготовленную к принятию таких методов «коммунистической» структурой хозяйствования первых поселенцев. В стране доминировал государственный сектор, многие цены регулировались, практиковалось введение карточек на продовольствие и иные предметы необходимости. Во многом именно эти факторы сформировали дальнейшее развитие экономики страны, в которой до сих пор государственный сектор играет крайне важную (и во многом негативную) роль. К середине 1960-х годов Израиль подошел квазисоциалистическим государством со слабой экономикой, зависящей от международной помощи, но по иронии судьбы позиционировавшим себя как «член Западного свободного мира».
В 1967 году состоялась «Шестидневная война», обеспечившая Израилю как присоединение захваченных до того Иорданией, Сирией и Египтом территорий Израиля (и существенно больших территорий несостоявшегося арабского палестинского государства), так и относительное спокойствие на границах на некоторое время (противники зализывали раны и были скорее склонны установить с Израилем мир, чем снова нападать); в условиях передышки власти сосредоточились на развитии оборонного комплекса и освоении присоединенных территорий. Был взят курс на создание собственной военной промышленности, в том числе и связанных с нею наукоемких технологий. Однако и этот «курс» проводился в рамках корпоративистской общей стратегии, большинство предприятий в стране было в государственной собственности, военное руководство гражданскими предприятиями было стандартом, а трудовые отношения определялись мощными профсоюзами. Хотя скорость роста ВВП была значительной (эффект всё еще низкой базы сказывался, скорость роста достигала на пике 20 % в год)[635], экономике были свойственны высокая инфляция и рост долговой нагрузки.
