Успехи в науке и технологиях вдохновили чиновников (которые, как и везде в мире, мечтали «вернуться» в экономику) на интервенцию государства в сферу, где оно действительно оказалось необходимым. В 1990-е годы была создана государственная программа «Йоцма» помощи новым разработкам и стартапам. Израиль был провозглашен «Нацией стартапов». Развитие высокотехнологических сфер до сих пор активно субсидируется за счет государства – причем, в отличие от России, административное влияние на нее очень мало, а деньги, передаваемые «новой экономике», не являются «токсичными» – в вопросы их распределения и использования не вмешиваются прокуратура и следственные органы. По словам одного из крупных чиновников Израиля: «Если ты финансируешь стартапы за счет государства и не теряешь деньги – значит, ты плохо работаешь, не рискуешь достаточно».
Оборонная промышленность Израиля нацелена на диссеминацию новых технологий. В частности, служащим израильской армии, занятым в разработках (в первую очередь программных продуктов), разрешается при увольнении из армии использовать полученные продукты в своем бизнесе – в отличие от России это не карается законом, а приветствуется. Деятельность стартапов сосредоточена на самых разнообразных высокотехнологичных направлениях, таких как электроника, биотехнологии, сфера IT, альтернативные источники энергии и др. Для подготовки кадров для высокотехнологических сфер в Израиле было создана успешная образовательная система, выпускающая высококвалифицированных специалистов международного уровня. В Израиле сложилась развитая фармацевтическая промышленность, одна из лучших в мире. К началу 2020 года в Израиле (при менее чем 9 млн населения) существует более 300 исследовательских центров, из них не менее 240 организованы глобальными корпорациями [638]. Израильские предприниматели создали уже немало компаний мирового значения, начиная с проданного еще в 1998 году за 300 млн долларов ICQ. В последние годы «цены» израильских стартапов измеряются в миллиардах – в 2017 году Mobileye был продан за 15,3 млрд долларов [639]; в 2018 году «продалось» 103 израильских компании, из них 4 сделки превысили 1 млрд долларов (всего 6,2 млрд долл) – и это еще было падением с уровня 2017 года – тогда продались 112 компаний на сумму свыше 23 млрд долларов [640]. 623 стартапа привлекли за тот же 2018 год 6,5 млрд долларов [641].
Разумеется, несмотря на то что экономика Израиля является развитой и высокотехнологичной, в ней существует ряд серьезных проблем. В первую очередь, это преобладание сферы услуг в области занятости. Эта сфера экономики более всего подвержена сокращениям в результате глобальной конкуренции и технологического развития, в то время как в высокотехнологичных и перспективных секторах экономики задействовано всего около 8 % работающих израильтян [642]. Следствием этого фактора является сравнительно высокая безработица и большая для развитой страны разница доходов населения. Страна вынуждена поддерживать высокие расходы на оборону, вследствие чего внутренний налоговый режим нельзя назвать наиболее благоприятным для бизнеса. Во многих областях (в частности, в здравоохранении, ставшем одним из самых совершенных в мире) развитие ощутимо тормозится квазисоциалистической системой финансирования (страховая медицина в Израиле находится фактически в руках государства). Наличие оккупированных территорий с неясной перспективой статуса требует постоянного отвлечения средств на поддержание их контроля и социальное обеспечение жителей, параллельно являясь раздражающим фактором для международных институтов, общественных движений и просто антиизраильских активистов (как искренних, так и оплачиваемых оппонентами Израиля) – это сокращает возможности Израиля в международной кооперации и снижает поток инвестиций.
