Марино послал моряка на нижнюю палубу за бутылкой лучшего рома. Когда он вернулся, Рен взяла бутылку, открутила крышку и выпила за Банбу. Затем она сделала щедрый глоток за себя.
– Ты не собираешься делиться? – спросил Марино, присоединяясь к ней, как только они миновали Расщелину Смерти.
Рен протянула ему бутылку.
– Есть успехи с твоей русалкой?
Капитан покачал головой и сделал большой глоток.
– Не страшно. Я терпелив.
– И глупый из-за любви.
– Все становятся глупыми из-за чего-нибудь, Рен. Почему бы не выбрать любовь?
Рен уставилась на зеркальное море, позволив своим мыслям обратиться к Тору и доброте в его глазах. Она старалась не думать об Аларике – о его свирепом взгляде и бесстрашной душе, но сейчас король и его солдат сплелись в ее памяти.
– Я знаю этот взгляд, – сказал Марино. – Ты думаешь о своем возлюбленном герванце.
– У меня нет возлюбленного, – быстро сказала Рен, – и я не хочу, чтобы он появился.
Карие глаза Марино наполнились жалостью:
– Тогда чего ты хочешь, Рен?
Девушка повернулась к воде. Прошло много времени с тех пор, как кто-либо спрашивал ее об этом. Без направляющей руки Банбы и голоса Розы в ухе Рен не знала, чего она хотела.
– Отвези меня домой, Марино. У меня свидание с Эдгаром Бэрроном, и я уже опаздываю.
Марино опустил голову:
– Ветер помогает – думаю, мы быстро доплывем.
Рен взглянула на него через плечо:
– Не против, если я немного подтолкну корабль?
С благословения капитана она подняла руки и начался такой сильный шторм, что Рен могла поклясться, что услышала в нем смех Банбы. Паруса надулись, и
Рен улыбнулась, стоя на носу корабля с ветром в волосах и штормом в кулаках, она направила корабль домой, через Бессолнечное море, туда, где ее ждала война.
Когда Роза пришла в себя, она была далеко от своего дворца. Сморгнув туман перед глазами, она сквозь стучащую боль в голове попыталась вспомнить, что произошло. Мир сфокусировался ровно настолько, что она могла сказать, что находится на выжженной поляне на опушке леса. Вокруг пахло дымом и пеплом. Ее руки были привязаны к коленям, а тело – к обугленному стволу дерева.
Пред ней стоял Эдгар Бэррон. Несмотря на бушевавшую неподалеку битву, он выглядел безукоризненно: идеально уложенные волосы, красивый малиновый камзол под блестящими черными доспехами. Бунтарь небрежно опирался на рукоять своего меча.
– Королева Роза! – Он поклонился. – Мы снова встретились.
Роза уставилась на предводителя «Стрел» со всей ненавистью, на которую была способна:
– Это измена родине, Бэррон. Немедленно отпусти меня.
Голубые глаза Бэррона заблестели:
– Вряд ли вы в том положении, чтобы вести переговоры.
– Королева Эаны всегда в нужном положении для переговоров.
Бэррон опустился на колени:
– Вот мое первое и последнее предложение, ведьма: можешь умолять оставить тебя в живых.
Роза закрыла глаза, собирая остатки своего мужества. И с яростью всех ведьм, пылающей внутри ее, она сделала то, чего никогда раньше в своей жизни не делала, – плюнула в Эдгара Бэррона.
Он отшатнулся.
– Ты грязная ведьма, – сказал он и поставил острие меча ей на подбородок, – и ты за это заплатишь.
В этот раз Роза не закрыла глаза. Если она умрет, то глядя убийце в глаза. Ее сердце забилось сильнее. Она почувствовала, как сталь прижалась к ее горлу, почувствовала теплую струйку собственной крови, когда ее кожа лопнула под нажатием.
Внезапно завыл ветер. Налетел такой сильный порыв, который взметнул ее волосы и вырвал меч Бэррона из его руки. Роза ахнула, когда предводитель «Стрел» отшатнулся и потерял равновесие.
Ветер стих так же быстро, как и поднялся, и на поляну опустилась тишина.
– Большой страшный Эдгар Бэррон! Разве моя сестра не предупреждала, что тебе стоит вести себя хорошо, – раздался голос Рен.
Она появилась в просвете между деревьями. Рен была совершенно непохожа на себя: в роскошном гевранском платье, с волосами, заплетенными в две длинные косы. Она взглянула на Розу:
– Ты в порядке?
Губы Розы задрожали, она кивнула.
– Я знала, что ты вернешься.
Бэррон встал на ноги. Но Рен выбросила руку, сбив его с ног еще одним яростным порывом ветра.
– Оставайся на коленях, предатель!
Роза покрутила голову, высматривая Банбу, но на поляне были только они трое. Каким-то образом ветер исходил от Рен.
– Ты же должна быть чародейкой, – сказал Бэррон, переводя взгляд с одной девушки на другую. Впервые с тех пор, как Роза встретила невозмутимого предводителя «Стрел», она удовлетворенно заметила, что он выглядит испуганным.
– А ты должен был вести себя прилично, – парировала Рен. – Но, так как ты пытаешься убить мою сестру, хочешь увидеть демонстрацию еще одной моей новой силы?
– Нет! – ответил Бэррон.
– Да! – крикнула Роза.
