С «Иродиадой», этой цветущей для самой себя, наслаждающейся «ужасом девственности», в его творчество входят мотивы бесплодной мечты.
Жизнь истощает, обессиливает человека – увядание, исчерпанность, бледность, чахлость, старость, – значит надо ее преодолеть. – Но как? – Уходом в неподвластные ей сферы чистого духа.
«Я люблю позор быть девственной и хочу жить среди ужаса, рождаемого моими волосами».
Чистота – это подавленная чувственность, – скажет после этого Гумилёв, – и она прекрасна.
Даже собственные волосы раздражают Иродиаду. Она запрещает кормилице дотрагиваться до нее, умащать ее тело, отвергает замужество, она не желает ничего человеческого подле себя и просит затворить окна; внешнему миру она предпочитает текучесть зеркала и далекую тень своего отражения, зазеркальем отделенную от реальности.
До предела доведенный нарциссизм?
В «Прозе для дез Эссента» Малларме исследует трансформацию впечатлений в вечные эйдосы. Цветы, становясь идеями цветов, оказываются более объемными, приобретают лучезарные очертания, обретают нимбы. Мир превращается в видимый только одному поэту «сад», а само это превращение, «испарение» реальности, отделение образа от вещи – сутью поэзии.
– Синкретические образы Гиперболы, Памяти, Сестры, то сливающиеся, то противостоящие друг другу, символизируют тонкие душевные движения и богатство поэтического сознания, радикально отличного от массового сознания, конформистского по своей природе. Поэт страждет выйти за пределы не только мира, но и слова, преодолеть предметность субъективности, создать из обыденного утилитарного языка новую словесную ткань, адекватную невообразимой сложности, мимолетности и непередаваемости тончайших движений души.
Малларме считал, что видение эйдосов, душ вещей, их идей – удел высокой поэзии и избранников, кому она предназначена. Неслучайно поэма, написанная по просьбе Ж.-К. Гюисманса и включенная последним в четырнадцатую главу романа «Наоборот», предназначена для героя этого произведения, человека предельно рафинированной души и тонких чувств. Гипербола, с которой начинается поэма, также символизирует выход за пределы обыденных вещей и ощущений, свойственный лишь высокому, развитому сознанию пророков и поэтов.
Стефан Малларме:
