6 апреля 1922 года наша мирная жизнь в Димале была разрушена. Все ведьмы из клана мертвы, а моя сестра проклята: каждую ночь она обращалась в двоедушника, который мог уничтожить весь мир. Проклятие сестры легло на мои плечи. Ночь за ночью мы скрывались в лесах, каждые десять лет меняли страну. Люди не должны были узнать правду. Я смирилась с такой жизнью, пока однажды и она не оказалась на грани раскрытия.
— Вы обязаны быть на этой вечеринке! — Нытье Тима действовало на нервы и отвлекало. Пока я протирала столики от остатков горчицы и кетчупа, он кружил вокруг, не давая насладиться минутками тишины.
Забегаловка «Ben and Clare» — популярное место в Димале. У нас самая щедрая порция картофеля фри, хрустящие бургеры с карамелизированным луком и салат с говяжьим языком, заправленный фирменным соусом Бена — владельца заведения. А популярной она была потому, что в маленьком городке априори не может быть большой конкуренции. Выкрасть минуту отдыха в дневную смену — роскошь, однако Тим, словно забыл об этом и настойчиво проверял мое терпение.
— Тим, мы не ходим на вечеринки, — тон на удивление был спокойным.
— Вы пропускаете самое интересное. Возвращение Скотта — огромный праздник для всего Димале, — не отставал Тим и выхватил из моих рук тряпку. Следом он ощутил на пальцах соус. Тим смешно скривил нос и отбросил тряпку, будто та была пропитана кислотой. — Майя, ну хоть ты согласись. Пожалуйста.
— Тим, — вздохнула Майя в ответ и бросила на меня взгляд полный надежды.
— И почему мужчины с первого раза не понимают? Это заложено у вас в крови или между ног? — Я почувствовала, как пальцы начинают гореть, а шея от раздражения покрываться красными пятнами. Тим все-таки смог вывести на эмоции, а значит, магия забурлила в крови. — Ни я, ни Майя, не пойдем на вечеринку. Во-первых, мы обе не знаем, кто такой Скотт и что легендарного он сделал для Димале. Во-вторых, у нас есть принципы, которых мы придерживаемся.
Объяснять ему, что Майя уничтожит к чертям весь Димале с наступлением ночи, я не стала. Куда проще было все свалить на принципы и нежелание. Тим пытался убедить Майю, но та лишь жалобно поглядывала в мою сторону. Меня порой раздражала ее детская наивность. Майя, будто предполагала, что я смогу перехитрить природу и организовать наше присутствие на вечеринке.
— Тим, если тебе нечем заняться, то расставь газировку в холодильник, — рявкнула я.
В ответ он опустил голову и покорно поплелся на кухню. Я наконец-то смогла присесть на слегка потрепанный от времени диван. Нужно было сообщить Клэр о необходимости новой мебели. Вероятней всего ее не меняли с момента открытия, а произошло это более десяти лет назад. Мы с Майей устроились в «Ben and Clare» пять лет назад, когда вновь вернулись в Димале. В город, в котором мы родились. В город, в котором нас прокляли. Хотя в этом утверждение есть доля неправды: прокляли Майю, а не меня. Но быть сестрой Майи, то еще проклятие, и я гордо живу с ним на протяжении ста лет.
В «Ben and Clare» мне нравилось, в отличие от других кафе и ресторанов, в которых мы работали с сестрой. Единственное стиль заведения не совсем в моем вкусе. Клэр сходила с ума по восьмидесятым и девяностым. Естественно, полы были выложены черно-белой плиткой, от которой в конце рабочего дня рябило в глазах. Загвоздка не в цвете или форме, а в укладке. У рабочих откровенные проблемы со зрением, иначе какого черта она лежала так криво и выбивалась в самом центре из ряда. С диванами Клэр прогадала так же, как и с рабочими: вычурные, красно-белого цвета и из дешевой кожи, которая жарким летним днем липла к потному телу. Но кое-что более-менее смотрелось гармонично — нарядно украшенные стены винилом и портретами популярных групп. Backstreet Boys, Spice Girls, Ace of Base, Depeche Mode. Их же музыка целыми днями играла в кафе. Нет, я безумно любила эти песни, но успела наслушаться их в девяностых. Сейчас же они вызывали не ностальгии, а головную боль, потому что в конце смены мне хотелось выдернуть с корнем все провода и испепелить колонки магией. Не зря же у Маргарет училась. Также Клэр гордилась потрясающей картиной Мэрилин Монро, что висела прямо напротив входной двери. В целом все смотрелось гармонично, кроме люстр в виде красно-белых леденцов. И я бы не обратила на них внимания, если бы наше кафе славилось выпечкой и десертами. Нет. Мы подавали жирную и сытную пищу, которую так любили офисные клерки, работники лакокрасочного завода и школьники. И да, эти люстры были прихотью Клэр. Как и джинсы варенки, и белые широкие топы, с названием любимых групп Клэр. Ладно, здесь не все так страшно, ведь фартук закрывал оголенный живот.
В целом, мне нравилась эта пара. Они добрые и милые, и с радостью предоставили нам возможность работать только в дневную смену. Бен и Клэр знали: мы с Майей никогда не задержимся после работы. Как только стрелки указывали на восемь часов, мы снимали белые фартуки с изображением фирменного салата, кепки и уходили домой. Ни минуты задержки.
