Торговая слобода зажата между Портом и Речной стороной. Большую часть района занимают частные избы. Но ближе к Витаке несколько улиц застроены двух, трёхэтажными домами. Возле одного из них Туран остановился.
Владелец ломбарда не стремится к мировой известности. Вывеска «Последняя надежда» едва заметна над ничем не примечательной дверью. Если не искать ломбард специально, то можно легко пройти в двух шагах от него и ничего не заметить. У двери за декоративной отделкой спрятана стальная сущность. Открыть её топором или ломиком вряд ли получится. Петли коротко скрипнули, тогда Туран потянул ручку на себя и прошёл во внутрь.
«Последняя надежда» и в самом деле очень последняя и очень солидная. Внутри небольшой комнаты ничегошеньки нет, только высоченный, по грудь, прилавок. Нечто похожее на витрины увеличивает высоту прилавка ещё больше. Только и за стёклами нет ничего, пустые полки укрыты толстым слоем пыли.
Между витринами оставлено небольшое окошко. Причём настолько узкое, что протиснуться через него можно только боком. Да-а-а, владелец через чур боится грабителей. Наверно есть за что. За такой баррикадой его просто так не достать. А тащить с витрины совершенно нечего.
- Чего изволите? – в узком окошке показалась голова владельца.
Туран подошёл ближе. Такое впечатление, будто на серую конторскую рубашку надвинули пухленькое личико со вторым подбородком. На макушке ёжик коротких волос, а на мясистом носу маленькими прожекторами сверкают круглые очки.
В эмоциональном фоне владельца читается настороженность. Сначала он оценил посетителя на предмет угрозы. Ни топора, ни обреза в руках у Турана нет, только тонкий кожаный портфель для бумаг. Следом последовала оценка платёжеспособности. Добротное пальто, отглаженные брюки и начищенные ботинки обрадовали владельца.
- Доброе утро, - Туран вытащил из кармана удостоверение со значком. – Туран Атиноу, сыскная полиция, помощник старшего следователя утуса Бизина. Я могу задать вам несколько вопросов?
- Да, да, конечно, - оба подбородка владельца «Последней надежды» плавно качнулись.
Внешне владелец остался невозмутим, но в его эмоциональном фоне вспыхнула неприязнь. Будто строгий папа заставил его в качестве наказания съесть банку ядрёной горчицы. Остаётся надеется, что подобный настрой придаст владельцу желание говорить. Хотя бы ради того, чтобы поскорей выпроводить неприятного гостя. Туран убрал удостоверение в карман.
- Представьтесь, пожалуйста, - Туран положил блокнот на прилавок.
- Сервий Влагич Панкор, - ответил владелец. – Моя лицензия в полном порядке. Я вовремя и в полном объёме плачу налоги.
Владельцы различных заведений, начиная с мелких лавок, трактиров и до респектабельных магазинов, очень любят подчёркивать наличие лицензии и отсутствие задолженности по налогами. Некоторые особо трусливые поминают о вовремя почищенных дымоходах и чистоте туалетов.
- Не сомневаюсь, уважаемый, не сомневаюсь. Но я не по этому поводу, - заверил Туран.
На сердце у владельца ломбарда тут же отлегло.
- Вы знакомы с Лассом Амносом, младшим сыном купца Влига Амноса? – спросил Туран.
- Да, - не долго думая, ответил утус Панкор. – Он является моим постоянным клиентом.
Последнюю фразу утус Панкор произнёс так, словно хотел показать под присягой: «Никакие мы не друзья».
- Утус Ласс Амнос заходил к вам вчера вечером?
- Да, около восьми часов.
Наконец-то! Туран быстро прикинул время. Если Влига Амноса грохнули в семь, то у Ласса Амноса было время сдать награбленное и отчалить в «Золотой индюк».
- Предвижу ваш следующий вопрос, - быстро произнёс утус Панкор. – В качестве заклада он принёс золотые цепочку и серёжки. Я дал за них 250 виртов.
Туран сдвинул брови и вопросительно уставился на владельца.
- Об убийстве купца Влига Амноса сообщил «Курьер», я читаю утренние газеты. Неизвестный разбил голову Влига Амноса топором, вскрыл большой сундук с двумя тысячами виртов и похитил килограмм золотых украшений.
Газетчики, тиражей ради, как обычно слегка приукрасили действительность. Зато избавили от лишних расспросов.
- Скажите, - Туран перевернул исписанный листок, - Ласс Амнос принёс вам золотую цепочку с кулончиком в виде змеи и серёжки в комплекте в виде змеек?
- Они самые.
Внешне утус Панкор ничуть не изменился, зато внутри аж позеленел от огорчения, как будто ту самую банку ядрёной горчицы ему предстоит намазывать на листья тухлой капусты.
- К сожалению, мне придётся изъять их для опознания. Угорой Юрлой Амнос они заявлены как украденные. Будьте добры.
Утус Панкор, тихо сопя от огорчения, поплёлся в глубины «Последней надежды». От эмоционального фона владельца веет такой печалью, таким горем, будто в один день он похоронил любимых родителей, жену, да ещё и землю продал.
Пока утус Панкор скрипел несгораемыми дверцами и стучал ящикам, Туран вытащил из портфеля чистый лист бумаги и набросал акт изъятия. Вот где сгодилась рутина. За пару месяцев исписал столько бумаги, столько, что составление простенького акта давно превратилось в рутину.
