Но пить Максвелл больше не стал. Инквизиция была известна своей жестокостью, многие сомневались, что такая служба вообще существует, что церковь руководит только паладинами, но он знал правду. Паладины были фанатично преданы церкви, они верили, что являются истинными избранниками богов на этой грешной земле и эта вера возносила их волю до невиданных высот. Ходили слухи о том, что во время войны их барьеры останавливали даже целые ядра с корабельных пушек. Когда учился в академии, Максвелл изучал помимо школы созидания ещё и школу Потенциала, воля — единственная сила, из-за которой человек не мог стать безумцем, и поэтому ее можно использовать в любом количестве, этим и пользовались паладины. Вот только насколько сильна их воля простые люди и не догадывались. Также, когда человек выгорал до безумия, его катализатор окрашивался в цвет эмоции которая его выжгла. Поэтому фиолетовый цвет катализатора Максвелла был очень странным, кольцо досталось ему от старой Марии, которая заботилась о нем и его сестре, когда те были маленькими. Она ничего не рассказывала о прошлом кроме того, что была служанкой при императорском дворце. При воспоминаниях о Марии ему стало тепло на душе, невероятно добрая женщина, умершая от старости во сне, когда им было по двенадцать лет. Тогда вся их жизнь переменилась. Фиолетовый получался при соединении воли и ярости, но никто не умел объединять два спектра в один, барьеры могли либо оставаться статичными, либо совершать движение, третьего не дано. Исключение составляли только призванные берсерками воплощения их тотемного зверя. Максвелл заскучал.
— пойду я наверх, да не волнуйся ты за свою скрипку, послушай только, как он играет.
Играл Артемий и правда отменно, только мелодия была больше похожа на те, что играют в пустынях. Но Джек как всегда не оценил.
— как вилкой по стеклу.
Максвелл отправился наверх, его с Артом комната находилась напротив комнаты Нирии, проходя мимо он услышал женские голоса, но подслушивать не стал. Закрыв за собой дверь, он плюхнуться на кровать и моментально уснул.
***
В комнате стоял резкий запах табака и алкоголя, за стенкой слышались удары по человеческому телу. Максвелл сидел посередине комнаты, сзади у дверей стояли два бугая, а перед за широким столом сидел такой-же широкоплечий человек.
— знаешь, зачем я тебя пригласил пацан?
Под приглашением он подразумевал избиение и сопровождение под руки на второй этаж местного трактира после отказа пойти вместе с этими двумя джентльменами, сейчас Максвелл был рад что никто не бил по его лицу.
— вы думаете, что я у вас что-то украл?
Мужчина в кресле прищурился.
— а это так?
Максвелл ощутил ещё больший дискомфорт.
— нет конечно, все знают, что у честного Дрына нельзя красть.
— это правильно, сразу видно воспитанного юношу.
Удары за стенкой стихли, что-то рухнуло на пол. Человек за столом обратился к охране
— проверьте как там наш друг.
Двое верзил вышли, Дрын достал папиросу.
— будешь?
— нет спасибо.
Он закурил.
— я слышал, ты поступил в академию.
— да, я с отличием сдал вступительные экзамены.
— и что ты выбрал стезю созидателя.
— я хочу помогать людям.
Дрын сделал зятяжку и задумчиво произнес.
— помогать хочешь? И как же ты хочешь им помочь?
— я вылечу их боль.
— да что ты говоришь, прям святой, а как насчёт оплаты?
— мне будет достаточно и того что я смогу вырваться из трущоб.
Мужчина не торопился отвечать.
— значит ты думаешь, что достоин большего? А все, кто живёт в трущобах, для тебя просто мусор?
— я не это имел ввиду, простите если оскорбил вас.
— простите что оскорбил? Да чего ты боишься, по твоему мнению я способен навредить ребенку? Сколько тебе лет пацан?
— мне тринадцать
— я пригласил тебя сюда, а ты меня записываешь в людей низшего сорта, да ещё и убийцей детей называешь, ты хоть понимаешь, что за той стенкой в любой момент можешь оказаться ты?
Максвелла окончательно сковал страх, этот человек просто издевается над ним. Дрын был глава их района, все попрошайки отдавали ему доход, а все бардели обслуживали его людей бесплатно. Максвелл абсолютно не понимал, зачем он понадобился этому человеку, они с сестрой старались никому не переходить дорогу после смерти Марии. Он собрал остатки воли в кулак, если он и не выйдет из этого здания, то хоть не даст этому типу над ним издеваться.
— ты прекрасно понял, что я хотел сказать, если твои комплексы не дают спокойно жить, из-за чего ты угрожаешь пацану, который в три раза тебя меньше, то я умру за этой стенки с чувством жалости к тебе.
Дрын не выразил ни одной эмоции, спустя пару длинных секунд он вновь заговорил.
— ладно, подловил, я хотел посмотреть из какого ты теста, помню был случай, я тут на одного своего подчинённого орал, так он тут обмочился, вот это было зрелище, ты бы видел.
С этими словами Дрын засмеялся.
— а он ведь годов так на четыре тебя постарше, я его заставил весь кабинет мне до чиста выдраить, а после выкинул на улицу ссыкуна, на будущее тебе пацан, никогда не давай слабину, если ошибся, признай ошибку и иди исправляй, а не ной на судьбу злодейку.
