Пугающая версия моей матери — хрупкая и ужасающая. Резко втянув воздух и торопливо выдохнув его, она сказала:
— Эта семья рушится на глазах.
А я стояла там, убирая повестку в конверт. Она права, и я понятия не имею, как все исправить. Если это вообще возможно. Время не обернется назад. Леви не вернется домой. Все разбилось вдребезги.
— Мне очень жаль, — искренне произнесла я.
— Ты не хочешь меня слышать, — ответила мама, отворачиваясь. Она смотрела на мое отражение в окне, встречаясь со мной взглядом. — Твой отец тоже. Но я считаю, что ты должна признать свою вину в суде.
Я издала обиженный звук, но мама продолжала говорить.
— Штраф небольшой, а три года — это немного. — Положив руки на стойку, она потянулась.
— Ты слышала слова той женщины. Она начнет настаивать на том, что у нас была война за территорию, хотя ничего не понимает в этом. Я не могу позволить ей нести вздор перед присяжными.
Холодное осознание пронзило меня. Я убрала повестку и крепко прижала ее к груди.
— Мам…
Она повернулась.
— Если честно признаешься, они поймут, что ты раскаиваешься.
— Как это вообще может всплыть?
— Не думай, что будешь просто сидеть в зале, если дело дойдет до суда. Адвокат этого человека чудовище. Он будет спрашивать тебя обо всем. Нет, помолчи. На этот раз выслушай меня. Просто послушай меня, Уилла.
Умолкнув, я собралась с духом. Мама оттолкнулась от стойки и взяла меня за подбородок. У нас одинаковый рост, поэтому, когда она впилась в меня взглядом, я видела каждый оттенок и огонек в ее глазах. Она разговаривала со мной не как мать, а как полицейский на допросе. Взгляд неоспоримый.
— Когда ты будешь там, тебя попытаются сломать. Присяжные должны увидеть покаяние. Я не хочу, чтобы хоть один житель штата Мэн считал, что ты совершила такое же преступление что и Терри Койне.
А ведь так может случиться. В Матиникусе пару лет назад это произошло. Если я пойду в суд и буду отстаивать свою позицию, могу сохранить свою лицензию. Если я буду сражаться в суде, возможно смогу сохранить лицензию. Они знали, что я работаю на «Дженн-а-Ло» вместе с отцом, что моя семья не может позволить себе потерять человека с лицензией.
Но когда я осознала — мама настолько близко, что я чувствую ее дыхание — поняла, что моя борьба может погубить нас всех. Меня затошнило при мысли, что этот человек выйдет сухим из воды. Выйдет в море.
Я виновата в смерти Леви. Так что я обязана добиться справедливости. Я почувствовала, как холод вновь пробирается в мою душу и кивнула.
— Все будет хорошо, мам, — сказала я. — Я обо всем позабочусь.
Она провела рукой по моей щеке. Стальные нотки в голосе смягчились, и она тихо прошептала:
— Может, ты сможешь поступить в колледж вместе с Бейли.
Сейчас об этом лучше не думать. Все мои планы потеряли всякий смысл. Пыталась понять, что делать вместо этого. Пыталась сообразить, что теперь делать со своей жизнью… С таким же успехом я могла бы отправиться жить на Луну. Уткнувшись в мамин лоб, я сжала ее руки и отошла.
— Я подумаю об этом позже.
Поднимаясь по лестнице, я задевала плечом стену. Издаваемый при этом звук успокаивал меня своим шумом. Словно ветер на Джексон-рок. А падая на белые простыни кровати, думала, что растворяюсь в тумане. Я провела там весь день, а казалось, что лишь час. Проваливаясь в неспокойный сон, я гадала: «Каково это прожить сто лет?».
