— Я не могу. Это все равно что сказать: «Хорошо, я буду любить тебя ровно столько, сколько возможно».
Положив голову ей на плечо, я задумалась. Не то чтобы мои мысли имели смысл. Но если и моя жизнь закончена, значит так оно и есть.
— Просто живите долго и счастливо. Думаю, это поможет.
— А потом они больше никогда друг друга не увидят. Вот и сказочки конец.
Бейли вытерла мокрую щеку, а после напряглась. Резко она взяла себя в руки.
— Кто-то идет.
У нее слух, как у летучей мыши. Она, должно быть, услышала чьи-то шаги на каменной дорожке, потому что еще никого не было видно. В предвкушении я тоже напряглась, все также внимательно смотря на Бейли. Поскольку мы не знали кто идет, я понизила голос:
— Я не пытаюсь тебя переубедить. Мне просто больно за тебя, понимаешь?
— Хочешь услышать от меня какую-нибудь глупость? — прошептала она.
— Конечно.
Вытянувшись, она наблюдала за дорожкой.
— Жаль, что ты не можешь меня отговорить. Мои счастливые мгновения остались на том пляже возле костра — последнее место, где я хотела провести вечность. Воспоминания я сохраню только для себя.
Ветер поднялся, деревья начали раскачиваться. И, наконец, на дорожке появилась темная фигура. К нам подошла женщина в парадной форме, а на бедре располагался пояс с оружием. Я знала за кем она, поэтому встала.
— Что за?.. — пробормотала Бейли.
Увидев нас, помощница шерифа прибавила шаг. Она положила руку на кобуру. Мне захотелось фыркнуть, потому что мы с Бейли выглядели очень опасными с нашими рюкзаками и учебниками.
— Привет, дамы. — сказала она. — Не знаете, где я могу найти Уиллу Диксон?
— Это я.
Без долгих разговоров она проверила мое удостоверение личности и вручила толстый конверт. Зная, что находится внутри, я просто убрала его в задний карман. Подобно идиотке я поблагодарила женщину. Словно не могла дождаться ее прихода и суда. Но внутри я ощутила легкость — борьба прекратилась. Может, это шок, а возможно мне стало все равно.
— Это повестка, — сказала я Бейли.
Помощница шерифа уже исчезла из виду.
— Все в порядке?
— Замечательно, — сообщила я, а затем потянулась к ее контейнеру и попробовала салат. — Хочешь какую-нибудь подлянку ей устроим?
Бейли издала смешной звук — удивленный и смирившийся. Покачав головой, она откинулась на локти, окончательно забывая про свой обед.
— Не знаю. Спроси меня еще раз, когда мы расстанемся.
Повернувшись через плечо, я спросила:
— А не хочешь проколоть шины Сету?
— Нет, дурашка. — Она пнула меня ногой. — И ты тоже.
— Да-да. Давай будем просто наблюдать, как он катает Денни.
— Он просто усадит ее в свою десятискоростную машину.
Картина появилась перед глазами, и я рассмеялась. Это удивило меня и странным эхом отдалось в груди. Мы устроились поудобнее — нас снова обдало прохладным ветром, и мы одновременно вздохнули. Нам тоже скоро предстоит расстаться, но мы не касались этой темы.
Так как наступила неловкая тишина, я произнесла:
— Мы можем вытащить тормоза из ее машины для твоего пикапа.
— Заткнись, — ответила Бейли и сжала мою руку.
После школы я заскочила домой, чтобы взять оборудование. Я бросила копию повестки на стол, чтобы мама знала — я получила ее.
Та груда хлама, которая называется лодкой, все еще продается в Милбридж. В нее придется много вкладывать, а двигатель дорогой.
Туман рассеялся, и прилив отошел. Вдоль горизонта тянулись сгорбленные спины — другие копатели уже работали. Ближняя к берегу грязь уже разворочена.
Мне пришлось идти пешком, чтобы найти нетронутый кусок, а мои сапоги засасывала трясина. Сквозь резину ощущался холод, который вызвал боль в костях.
Маяк, казалось, маячил перед глазами, но я не поднимала голову. В конце концов, день ясный и я не хотела видеть Грея, стоящего на утесе. Если отчетливо разгляжу его, не смогу заявить, что он галлюцинация, и мне придется признать его существование. А мне почему-то проще поверить, что схожу с ума.
Вдали выделялась белая лодка — скорее всего мой отец. Разглядеть четче с такого расстояния не получилось. Но чувствовала, что права. Много лодок были белыми, но эта находится рядом с тем местом, куда я бросала приманки. Кто-то зашевелился на палубе, а затем зашел в каюту. Лодка прошла еще немного по воде, перед тем как остановилась.
Должно быть, он вышел в море один.
Он медленно исчез в тени острова.
Горло сжало, и я попыталась успокоиться. Ледяные брызги грязи несли запах гнили и мертвой рыбы. В разы труднее работать, чем обычно. Словно моя сила и выносливость покинули меня. Конечно, грязь холодная — за исключением середины лета — но так было всегда.
Грабли вошли в грязь, но безуспешно. Просто черви и мидии — все. Я взяла оборудование и двинулась дальше, но как только я наклонилась меня окликнул мужчина:
— Эй, полосатая!
Взглянув на свой фартук, я выпрямилась.
Парень, кричавший мне, был худым и неуклюжим, с узким подбородком, с которого свисала козлиная бородка похожая на мох. Я не узнала его.
— Что не так?
— Как насчет того, чтобы свалить отсюда? Некоторые из нас работают, чтобы выжить.
— А с чего ты взял, что я здесь по другой причине?
Он ткнул граблями в мою сторону.
