Когда я был жив, ненавидел бриться каждое утро. Терпеть не мог камзолы и пиджаки для завтрака, запонки, галстуки — все что выглядело презентабельно. А сейчас это своеобразный ритуал. Действия, которые я совершаю, как будто могу вернуться в свой мир в любой момент. Но я не могу. И никогда не смогу.
Даже если она думает обо мне.
Опускаясь в кресло, я очень твердо говорю себе: перестань думать о ней. Ее мысли еще не сформировались. Они еще даже не реальны. Она не шанс, это не конец. И если я и усвоил хоть один урок за сто лет, так это то, что ожидание губит.
Поэтому вместо обдумывания, я рассматриваю завернутую коробку. Она тоже элегантна — золотая доска, золотая лента, веточка можжевеловых ягод для цвета. Внутри есть часовой механизм, сердце музыкальной шкатулки.
Если я соберу все части правильно, она будет играть «Регтайм кленового листа». Фигуры любовников будут кружиться вокруг друг друга, шелковые кленовые листья развеваться. Занимательное дополнение к моей коллекции.
Я убрал подарок в сторону. И в мгновение моя тарелка наполнилась соленой треской и сливками. Это мой самый нелюбимый завтрак и моя вина в том, что я его ем. Какая-то девушка и ее неосознанные желания отвлекли меня, так что я забыл о печеных яблоках и овсянке. Или о жареных помидорах на тосте. Именинном торте и фруктовом льде, вишневом десерте, ирландском кофе и остром перце.
Завтра в подарочной коробке будут шелковые листья и оцинкованные гвозди, чтобы я мог закончить свою музыкальную шкатулку. На следующий день четыре новые книги на любую тему, ни одна из которых не имеет значения, если только я не читал их раньше. Они появятся на моей тарелке, а потом уступят место моему завтраку. Это произойдет снова в полдень и в пять часов. Обед и ужин.
Они точны, как часы, которые я смастерил, — механическое солнце, гоняющееся за луной по своему циферблату. Не запаздывают и не ломаются. Я слышу звон каждый час каждого дня, когда они отмечают минуты до следующего приема пищи, коробки, наполненной почти всем, что я пожелаю.
И неважно, что в последнее время все эти коробки пылятся в моем кабинете. Что и от еды я устал. Вздохнув, расстилаю салфетку и смотрю на столовые приборы как на врагов. В конце концов, боюсь, это проклятие — получать все, что хочешь.
Глава 2
Уилла
Поскольку Бейли беспокоилась об экзамене, она снова наступила мне на ногу. Я остановилась на середине пути. Как я и предполагала, она продолжила идти пока не врезалась в меня. А затем, будто уличая, сказала:
— Что? — Вопрос прозвучал так, как если бы я наставила на Бейли пистолет, чтобы украсть ее айфон.
— Мы не сдадим тест до мая, — сказала я.
