Он с перекошенным от злости лицом попытался пройти внутрь, но я не шелохнулась и как стояла у входа, скрестив руки на груди, так и осталась на месте, «восхитившись» такой прыти:
— А ты у меня спросил? Я тебе по секрету скажу, что сегодня на обыски не настроена. Так что давай, приходи завтра, когда высплюсь.
Двое за спиной начальства почуяли невысказанную напрямую угрозу и переглянулись. После чего сделали правильные выводы, видимо наслышанные о моей манере вести переговоры и дружно сделали большой шаг назад. Предчувствуя, что ещё немного и его просто бросят на произвол судьбы, Вигон сделал отчаянную попытку вернуть себе положение хозяина в этом фарсе:
— У меня ордер.
— Два.
— Что два? — не понял мужчина.
Подперев плечом стену возле двери и рассматривая порядком подпорченный маникюр, я терпеливо пояснила:
— На арест у тебя есть один ордер, а вот на обыск где? Кстати, забыла спросить, а за что меня арестовывают-то? И что хотите найти? Может я смогу подсказать, где именно это лежит, чтобы вы не тратили свое время.
— Ты — преступница, которую наш достопочтенный бургомистр по чуткости нрава пригрел на груди и ты ещё смеешь издеваться?
— Столько пафосных слов и так мало толку. Над тобой природа уже поиздевалась, куда мне-то против её возможностей? — тихо пробормотала я, не желая провоцировать ещё больший конфликт:
— Бумаги мне дай, очень хочется ознакомиться, чем же я привлекла ваше внимание, а через полчаса заглянешь сюда снова, и я расскажу, что решила. Про адвоката на всякий случай не забыл?
— Как это через полчаса? — вконец рассвирепел Вигон, сделав вид, что про адвоката я пошутила.
Я конечно и раньше знала, что он меня ненавидит из-за того, что лишился теплого местечка при моем появлении, но как-то не думала, что эта неприязнь вырастет до таких масштабов. Косясь на выведенное из себя начальство, сотрудники администрации, быстро посовещавшись, встали чуть поодаль от Вигона. Воспользовавшись секундной заминкой, пока главный секретарь города орет на своих подопечных, я подскочила к нему ближе и ловко выхватила из его рук необходимые свертки, которыми он энергично тряс у меня перед носом:
— Ну, мне же нужно время, что бы подумать, сдаваться мне на милость правосудия или немного помотать тебе нервы. Ты кстати, что предпочитаешь?
Вигон бессильно смотрел на свои документы, плавно перекочевавшие в мои руки, и молчал. Помогая принять ему правильное решение, я подмигнула:
— И не старайся разломать мне дом, как ты уже понял, он очень хорошо защищен, только силы впустую потратишь. А то вдруг я решу, что нужно сопротивляться? Сейчас ознакомлюсь с документами и отвечу, жди, — и захлопнула дверь.
За ней послышались сдавленные ругательства: слишком открыто выражать недовольство Вигон себе не позволит. Он ненавидел меня так же сильно, как и боялся. Так что будет ждать на крыльце как миленький все положенное время. Развернув свитки, я с удивлением увидела личную подпись бургомистра: значит, секретарь не обманул и Риел Φуразье и правда подписал мой арест. Под конец чтения я вполне ощутимо чувствовала, как под париком зашевелились волосы.
Оказывается, я сегодня, будучи в невменяемом состоянии, а точнее в сильнейшем алкогольном опьянении, убила четырех иностранных граждан в постоялом дворе уважаемого Паоло Смитсена и мало того, прихватила с собой важнейший раритет, который они везли для Его Величества Альваро. В связи с таким вопиющим поведением, господин бургомистр освобождает мою персону от занимаемой должности и, лишив неприкосновенности, требует моего немедленного ареста. А кроме всего этого бреда, я еще должна добровольно вернуть украденную вещь и оказывать всяческую помощь для проведения скорейшего суда!
— Убила четырех иностранцев? — только и смогла проговорить я, сразу сообразив, что речь идет об оборотнях.
Но ладно бы я успела с ними пересечься, но ведь я даже их в глаза не видела! Кроме Рогнара… Интересно, он тоже «убит» или можно надеяться на его чудесное спасение? Почему-то очень хотелось, чтобы с ним было все в порядке. Встретились бы мы с ним немного при других обстоятельствах…
Зайдя в гостевой зал, где находились ребята, я молча отдала бумаги Дилану. Вдвоем с «раритетом» они с комментариями принялись зачитывать текст из ордера и под конец смеялись так, что у обоих на глазах выступили слезы. При чем, юный маркиз ничем не уступал приятелю и даже временами похлопывал его, когда на Дилана накатывал очередной приступ смеха. Я была рада, что они хоть в чем-то нашли общий язык, но разделить их веселье не могла. У меня и так почти не было времени на сбор самых необходимых вещей и еще меньше, что бы оказаться за пределами города. А там уж пусть городские власти обвиняют меня, в чем хотят, там меня никто не сможет достать. Не тратя времени на пустые разговоры, я принялась собирать деньги и дорогие украшения в небольшую походную сумку. Заметив мой недвусмысленный маневр, Веснушка оторопело опустил документы и брякнул:
— Я что-то не понял, ты что делаешь?
