У Тьялиррского герцогства и правда очень обширные территории и граничат они не только с Павиром и Мандебургом, но и эльфийскими землями. Их верховный король, сиятельный Дагда, разделивший свои владения между четырьмя сыновьями, но при этом продолжавший править, славился особой любовью и мастерством в искусстве напакостить ближнему своему. А тут для этого даже не надо напрягаться, и при этом есть все шансы самому завладеть богатствами маркиза. Конечно, он не долго думая ухватится за будущего герцога и не только предоставит защиту, но и поможет занять причитающуюся юноше корону. Артанейн попытается побрыкаться, но ссориться с ним и с его сыновьями, правящими несколькими королевствами по всему миру, не станет. Скорее он начнет договариваться, просить помощь в борьбе с властью мандебургцев, и даже пообещает разделить победу и барыши.
— Я попрошу у них политического убежища взамен на разработки некоторых приисков, о которых даже Его Величество Артанейн ещё ничего не знает, — словно услышав мои мысли, проговорил Бриар.
— Вижу, в жизни ты себя нашел, лет через десять спиной к тебе лучше не поворачиваться, — согласно покивала я Бриару, и хотела было уже поинтересоваться, а что мне-то за посильную помощь в этом проекте будет, но не успела.
С улицы послышался недовольный голос Вигона, которому надоело ждать, пока я смотаюсь подальше.
— Алексия, если ты думаешь, что сможешь сбежать из города, то глубоко в этом ошибаешься!
Не смотря на солидную толщину каменных стен, в особняке была очень хорошая слышимость. Я, напрягая голосовые связки, крикнула в ответ:
— Это еще почему?
Последовала минутная тишина, после чего Вигон неуверенно выдал:
— Так ты не скрываешь, что собираешься сбежать?
— Я не исключаю такую возможность, очень уж хочу, чтобы ты меня немного половил, — не стала скрывать я своих намерений, и, глядя на тихо посмеивающегося Дилана и ничего не понимающего Бриара, поинтересовалась еще раз:
— Так почему я не смогу сбежать из города?
— По распоряжению великодушного бургомистра, — ехидно ответили из-за двери, — город временно находится на осадном положении и никого как не впускают, так и не выпускают. На воротах уже сейчас дежурят группы солдат с дальнобойными арбалетами, против которых все твои уловки бессильны. Так что думай, хочешь ли ты проверить их на себе или добровольно пойдешь со мной? Может после аудиенции у бургомистра для тебя что-то измениться, хотя лично я в этом не уверен. Но господин Риел зачем — то пожелал с тобой встретиться напоследок.
Напоследок…
Ведь верно же подумала, что я оттуда не выйду. И да, бургомистр Родении действительно великодушен… и предусмотрителен. Я задумчиво пожевала кончик черной прядки. Очевидно, что подойти воротам, вот так с нахрапа мы не сможем, тем более что совсем скоро рассветет. Плутать по городу в надежде, что осадное положение скоро снимут, тоже весьма глупо. Втроем мы привлекаем слишком много внимания и нас рано или поздно схватят.
— Мы не сможем выйти из города, пока на всех стенах стоят солдаты, — шепотом проговорил Дилан, повторяя мои мысли.
— Не поверишь, но я думаю о том же самом. Эй, Бриар…
— Даже наше печальное положение не дает тебе право так ко мне обращаться, — тут же среагировал задетый за живое благородный юноша.
Я повернулась к нему:
— Прости, но пока ты ниже меня ростом, называть тебя «ваше сиятельство» язык не поворачивается. Вот подрастешь, тогда и поговорим… Господа, у меня есть план.
— Как — то не очень весело это у тебя прозвучало…
— Бриар, как только мы выберемся из города, обсудим наши товарно-денежные отношения. Даже не рассчитывай, что мы будем помогать тебе бесплатно. А сейчас вы оба молчите, не возмущаетесь и никак мне не мешаете. Раз уж решили довериться мне, так идите до конца… Вигон, ты еще там?
Глава администрации бургомистра сразу же отозвался:
— Я жду, пока ты решишься сделать, наконец, благоразумный ход.
— Можешь записать это как сотрудничество со следствием, — деловито сообщила я, гостеприимно распахивая двери, — мы готовы сдаться на милость правосудия.
— Когда я говорил о доверии, я не имел в виду, что его надо проверять столь радикальным способом, — еле сдерживаясь чтобы не повысить голос, шипел Дилан.
Понятное дело, он пребывал не в самом лучшем расположении духа, особенно если учесть, что конвоиры, сопроводившие нас сюда, просто ради забавы отшибли ему ребра. Стоически вытерпев это, он теперь изо всех сил старался не отыграться на мне. Я же в свою очередь пыталась никак не реагировать на подобные импульсы приятеля, мирно лежа на жесткой подстилке с закрытыми глазами. Большего, к сожалению, в этой маленькой комнатенке с обшарпанными стенами ничего не было. Окошки в подвальных помещениях не предусматривались скромной планировкой, но, честно говоря, я была рада и этому. Обычно в таких камерах было сыро и сильно пахло плесенью, здесь же нам мало того, что сразу предложили воду, так еще и оповестили, что завтрак будет в семь утра, и осталось подождать совсем немного.
