— Я уже переступила точку невозврата и не вижу причин менять свое мнение, одой ногой стоя на переправе, — с изрядной долей высокомерия выдала я, поднимаясь на ноги, — бежать мне не зачем, да и особо некуда. Тем более что, во-первых, я никого не убивала.
— Хотите сказать, на вас наговаривают? — с фальшивым сочувствием отозвался дипломат, на миг, оторвавшись от увлекательного чтения.
Готова поспорить, там все описано гораздо красочней, чем в самом лучшем детективе.
Я с достоинством проигнорировала этот вопрос: в конце концов, кому надо, тот пусть и старается, доказывает.
— А во-вторых, господин Вигон, вы кого обвиняете, Алексию Кросс?
Первый раз увидела, чтобы у людей становились в два раза больше, чем было изначально. Весьма неприятное зрелище должна сказать.
— Тебя…
— Простите? Что значит, меня?
— Алексию Кросс, — не понимая к чему я веду и оттого злясь, рявкнул Вигон, — а значит тебя!
Радуясь, что нашла у собеседника хоть какой-то отклик, я тут же подлила масла в огонь:
— А с чего вы взяли, что Алексия Кросс, которую вы искали, это именно я?
— Если ты изменила прическу, это не значит что я не смогу тебя узнать!
— Мужчина, я совершенно не понимаю, о чем вы сейчас говорите, — не ведясь на эмоции, с милой улыбкой сообщила я Вигону.
Друзья не понимали, что происходит, но вмешиваться не спешили и только с любопытством смотрели, как самодовольное выражение медленно сползает с лица секретаря. Дипломат цокнул языком и, скрутив документы, нейтральным голосом переспросил:
— То есть вы хотите заявить, что девушка, которую разыскивает этот уважаемый человек, вовсе не вы?
Я «обиженно» захлопала ресницами:
— Не только хочу заявить, но и делаю это. Я вообще не понимаю, что здесь происходит, кто этот человек и почему он повышает на меня голос!
— Нет, — зашипел Вигон и в сердцах стукнул кулаком по столешнице, — на этот раз тебе не удастся отвертеться! Господин дипломат…
Эльфийский маг с достоинством склонил голову на бок и как бы, между прочим, подсказал:
— Херодис ле Эрсилд.
Услышав имя дипломата, Вигон склонился в глубоком почтительном поклоне. Его примеру последовал и Бертольд с Бриаром, остальным же ничего не оставалось, как повторить этот трюк. Следовать этому жест как попугай, мне сильно не хотелось, но тут в памяти всплыло, где я могла слышать это имя. Младший брат повелителя эльфов четырех стран, верховного короля Дагды. Тело отреагировало быстрее и присело в грациозном книксене, заработав благосклонный взгляд Хердониса.
— Сиятельный ле Эрсилд, эта женщина опасная преступница, которой ничего не стоит изменить облик. И сбежала она из здания администрации вмести со своим сослуживцем-проходимцем!
— Попрошу без оскорблений, — сурово отрезал Дилан, подхватывая мою игру, тем самым выигрывая время, — с этой прекрасной дамой мы познакомились в одном из селений близ границ Туата де Данан. На нее напали разбойники и мы всего лишь помогли бедной девушке спастись и сопроводили в ближайший город, где она сможет прийти в себя и немного отдохнуть.
— У вас есть бумаги на этого человека? — полюбопытствовал Хердонис, кивая на довольного Дилана.
Тут Вигон заметно занервничал и отрицательно покачал головой, понимая, что арест только моей персоны в данном контексте выглядит довольно странно.
— Вот как, любопытно… У нас есть полномочный представитель Павира, требующий выдачи девушки, которая убеждает, что произошла ошибка.
— Сиятельный ле Эрсилд, — умоляюще протянул Вигон, — я клянусь вам, что узнаю Алексию из тысячи, в каком виде она бы не была.
— Какой смешной молодой человек, — проговорила я с легким пренебрежением и отвернулась, — я вообще отказываюсь разговаривать в таком тоне. Господа, попросите этого мужчину выбирать выражения, когда он находиться в обществе дамы. От этих пошлых обвинений у меня голова кругом…
Дилан воспринял эти слова как сигнал к действию и принялся обеспокоенно вертеться вокруг меня:
— Дорогая, вам плохо? Сиятельный Херодис ле Эрсилд, давайте быстрее закончим этот фарс с выяснениями. Этому человеку мы уже все сказали. Он обознался.
Хердонис понимающе покивал приятелю, всем своим видом показывая, что сочувствует мне и не хочет причинять дополнительных волнений, но все же поинтересовался:
— Конечно, конечно, нужно уладить только один момент. Как же тогда зовут вашу прекрасную спутницу и кто, кроме вас, может подтвердить ее личность?
Здесь я сама попалась на свой крючок, винить не кого, но как говориться, назад дороги нет. Как и нет другого способа, кроме как во всеуслышание объявить о себе. Иначе Вигон так и будет преследовать меня и повсеместно портить жизнь, травя на каждом шагу. А с моим настоящим именем не то, что секретарь Родении, сам Бертольд не посмеет выдвигать против меня какие-то обвинения. Тем более такие. Но сомнения, одни сплошные сомнения, правильно ли я делаю, имею ли на это право или иногда лучше оставаться такой же безликой.
