Я приподнялась на кровати, в удивлении взглянув на фараона. После всех мыслей, копошившихся в голове, просьба о рисунке немного сбивала с толку. Нимфес сидел в кресле, положив руки на подлокотники и смотрел прямо на меня. На секунду мне показалось, что в его взгляде проглядывает страх. Однако чего может бояться призрак? Наверное воображение сыграло шутку на фоне переживаний.
— Портрет? — переспросила я, задумчиво потерев переносицу. — Думаю, да. Но зачем?
— Просто нарисуй, — настойчивость в голосе Нимфеса сбивала с толку. — Пожалуйста.
— Хорошо. Только найду бумагу и карандаш.
В конце концов, делать до возвращения Кристофера все равно нечего, а рисование хорошо помогает отвлечься. Кто бы мог подумать, что фараон окажется фанатом моего творчества! Поиски подходящих материалов привели в коридор, где на полке рядом с телефоном обнаружился чистый лист бумаги и ручки. Карандаша, как я не всматривалась, обнаружить не удалось. Что ж, на безрыбье и ручка сойдет.
Вернувшись в комнату, я устроилась на кровати перед Нимфесом. Мужчина замер в кресле словно каменное изваяние. С этого ракурса было заметно сходство черт со знаменитыми египетскими статуями. И если раньше казалось, что древние скульпторы перебарщивали с фантазией, высекая величественные лица, то теперь становилось ясно, что фигуры содержат больше правды, чем угодливой лести.
— Хочешь только лицо или во весь рост?
— Как тебе будет угодно, — произнес Нимфес, чуть качнув головой.
Это движение вышло таким царственным, что на секунду защемило сердце. Рядом сидит настоящий правитель, а я постоянно умудряюсь забыть о этом. Воображение тут же заработало, посылая образы в мозг. Пальцам оставалось лишь поторапливаться, чтобы успеть зарисовать картину, буквально вставшую перед глазами. На бумаге появились очертания зала с колоннами, посреди которого стоял трон, с восседающим на нем Нимфесом.
Рисунок быстро обрастал деталями, словно воображение само руководило движениями рук, минуя мозг. На груди фараона под влиянием фантазии появилось массивное ожерелье, а глаза, подведенные сурьмой, смотрели серьезно и немного печально. Картинка полностью поглотила меня, словно перенося на три тысячи лет назад. Казалось, стоило вздохнуть, как послышится шепоток челяди, укрывшейся между колоннами, а нильский ветерок шевельнет волосы на затылке. Но что это? Позади трона копошится тень. Ее очертания смутно напоминали человека, разве что очень высокого и со странной головой. Эта тень словно положила руки на плечи ничего не замечающего фараона. Мне захотелось крикнуть, предупредить Нимфеса, но звук, вырвавшийся из горла разорвал навеянную дрему.
Я часто заморгала, приходя в себя. Никогда еще мне не приходилось так глубоко погружаться в вымышленный мир. Рисунок лежал на коленях, поражая деталями. Тень за троном получилась словно живая — кажется дотронешься и она утянет тебя за собой.
Нимфес поднялся с кресла и осторожно забрал рисунок. Я потрясла головой и глубоко вздохнула. Фараон внимательно всматривался в лист, словно пытаясь запомнить каждый штрих. На лице его отражалась странная смесь удивления, страха и обреченности.
— С тобой все в порядке? — спросила я, тронув мужчину за локоть.
— Почему ты нарисовала меня именно так? — Нимфес поднял взгляд от рисунка. В его темных глазах горела тревога, происхождение которой было непонятно.
— Просто так увидела. Я же рассказывала, что изображаю не только человека, но и то, что подсказывают ощущения. Тебе не нравится.
— Нет, все в порядке. Просто это очень необычно, — мужчина провел кончиком пальца по темной фигуре, выглядывавшей из-за трона. — Спасибо.
— Почему картинка так тебя взволновала? — я поднялась на ноги и встала совсем близко к Нимфесу. — Я же вижу, что что-то происходит.
— Свет моей души, — мужчина сделал шаг вперед, сократив расстояние между нами. Его рука обвила мои плечи и притянула к широкой груди. — Я не могу ответить на этот вопрос, ибо сам не понимаю, что происходит.
— Значит, что-то действительно происходит? — наши взгляды встретились. — Постой, это как-то связано с происходившим в гробнице? Ты снова чувствуешь чье-то присутствие внутри?
— Не совсем так. Иногда кажется, что кроме меня есть в этом теле и кто-то другой. Он крепко спит, но снятся ему кошмары. Когда это происходит, оно ворочается и я могу ощущать его присутствие, — тихо проговорил Нимфес.
Я почувствовала, как внутри зарождается страх. Он не был вызван фараоном — в мужчине можно было не сомневаться. А вот загадочная вторая личность уже пугала. Вновь вспомнилась та сцена в гробнице, когда Нимфес утверждал, что от меня пахнет смертью. Возможно ли, что три тысячи лет повредили его разум?
Словно в ответ на тревожные мысли, фараон склонился и запечатлел на моих губах нежный поцелуй, от которого на губах заплясали электрические искорки, а мысли сами собой свернули в более приземленную сторону.
— Не думай об этом, моя Мари, — мужчина чуть сильнее прижал меня к себе, а затем отпустил. — У нас еще будет время во всем разобраться. Сейчас надо сосредоточиться на твоих врагах.
