Строго говоря, он выполнял лишь то, чего хотел сам Локи, поскольку не обладал личностными качествами. Но член у него был твёрдый и, пожалуй, даже горячий, а как хорошо, умело он подготавливал, растягивал, скользил внутри. Лафейсон торопливо облизнул губы. Зачем он думал об этом сейчас?
— Ты серьёзно не понимаешь, что мне это не нравится? — Тор даже вздрогнул от возмущения.
— А мне нравится, — возразил Лафейсон, у Тора было крепкое и горячее тело, к нему хотелось прижаться. Как он только согласился раздеться, это поистине удивительно. — Тебе же лучше, только он не может так согреть, от него мало человеческого тепла.
— А говорил, что он тебя греет, — уколол Одинсон.
— В процессе я согреваюсь, — прошелестел Локи, открывая пикантные подробности.
— Тебе что, больше некого вызвать, ведь можешь любого, так я понимаю.
— Могу, просто ты мне нравишься, — охотник вздрогнул от неожиданного ответа. Может, он ослышался?
Если всё на самом деле так, у Тора серьезные проблемы, а его опасения в итоге подтвердились. Колдун потребует вернуть долг, и запросит он то, что охотнику не понравится.
— Где ты был? Вернулся какой-то шальной, — попытался перевести тему охотник.
— В поместье отца, — сказать об этом оказалось проще, чем Локи думал.
— У тебя есть отец? — глупый вопрос — это понятно, но сложно было представить, что был ещё кто-то, подобный Локи. Если силы колдуна были столь обширны, насколько силён был его отец? И почему, имея целое поместье, колдун скитался по лесам в одиночестве?
— У каждого есть отец, разве нет? — усмехнулся маг. — У тебя тоже, наверное, был.
Об этом Тор говорить не хотел.
— И что же, зачем ты к нему отправился?
— Призраки не отпускают, — как-то особенно горько ответил колдун. Он завозился и уверенно стал поворачиваться, оказавшись лицом к лицу со своим гостем. — Точнее наоборот, я их не отпускаю. Вот ты мстишь, убивая адептов, а я воскрешаю своего отца, чтобы снова убить. Иногда мне это даже помогает.
— Что? — Тор сглотнул. Локи оказался ещё более безумным, чем казалось на первый взгляд, но в полной мере обдумать эту информацию охотник не успел: всё ещё прохладная ладонь коснулась его груди. — Локи, я же сказал…
Одинсон схватил за запястье, отрывая от себя руку колдуна.
— Мне сложно себя контролировать, — сокрушался Локи. — Я противен тебе, да? Не хочешь любить меня? Тогда причини мне боль, ты ведь жаждешь этого? Сделай хоть что-то!
Тор не успел ни возразить, ни оттолкнуть, колдун рывком потянулся к нему, накрыл его губы своими и прижался всем гибким телом. Одинсон опешил, чем и воспользовался хозяин избы, опрокинул его на спину и оказался сверху. Локи целовал неуступчивые губы, Тор стиснул зубы так, что и тисками было не раздвинуть, пытался сбросить похотливого чёрта, но тот весь прилип к нему. Охотнику пришлось применить силу, правда не так, как стоило бы: единственное, на что хватило, — это перевернуть Локи на спину и подмять под себя. Но колдун и не думал сдаваться, он призывно елозил под ним, тянулся к губам.
— Прекрати! — рыкнул разгневанный Тор в лицо Локи. — Я не хочу тебя, чёрт возьми! Не хочу и всё! Я не стану любить тебя и причинять боль, ты понял меня? Понял?!
Тор немедленно дёрнулся от сумасшедшего, он вскочил с постели, отвернулся к столу. Его не смущала собственная нагота, он был просто в ярости. И почему Эрос спокойно дремал и ухом не повёл, неужели не чувствовал, что вот сейчас его хозяину действительно могли навредить? Тор обернулся, излучая нечеловеческий гнев. Локи уже поднялся с постели и неровной походкой направился к двери.
— Пойду, намоюсь, в самом деле, — виновато бросил, ухватившись за дверную ручку.
— Ещё чего не хватало, придёшь совсем в умат, — рыкнул Тор.
— Тебе что за дело?
Голова у Локи начала немного просветляться, а он отчаянно этого не хотел. Он потянул дверь на себя, только она с грохотом захлопнулась.
— Иди в постель, Локи, не доводи до греха, — голос Тора, словно ножом, ударил в спину, а его рука лежала на дверном полотне как показатель силы, которую сложно было оспорить.
— Сам иди, — буркнул чернокнижник. — Отстань от меня, ты не можешь, значит, вызову другого.
Лафейсон уже не испытывал желания препираться, ему нужно было расслабиться хоть как-то, и Тор откровенно раздражал своей неуступчивостью. Но, видно, и его терпение было не вечным, сзади его стиснули за руку и резко повернули, неслабо прикладывая о дверь. Локи уставился на гостя удивлёнными шальными глазами.
— Хватит, Локи, иди ложись спать.
— Отцепись, — зашипел колдун. — Отстань!
— Не успокоишься, пока своё не получишь? — зло бросил Одинсон.
— Ничего мне от тебя не надо, — опасливо отозвался Локи, а через миг его подхватили и перекинули через плечо. В несколько шагов Одинсон подошёл к постели и бросил свою нетрезвую ношу на ложе. — Хватит, Тор! Уймись!
Локи уставился на гостя перепуганными большими глазищами, и только тогда Тор понял, что явно перегнул палку. Колдун смотрел загнанно, дышал часто и взволнованно, словно не ждал, что Тор сможет остановиться. А впрочем, может, оно и к лучшему.
— Всё? Успокоился?
