Ого! Так она знала, что я не обычный ребёнок… И всё же, чего она от меня ждала?
Джейсон невозмутимо подошёл к стойке, словно ежедневно встречал оккультистов, травников и изобретателей в одном флаконе, и, нимало не смущаясь, заявил:
– Фрэнк сказал, что у вас есть еда.
– И я рада тебя видеть, дорогуша, – проворковала мадам Моник. Глаза её при этом просвечивали Джеймса как рентгеном. – Всё в рост идёт, да? – Ханна прыснула, и Джеймс скорчил ей рожу. Мадам Моник залилась глубоким богатым музыкальным смехом. – Конечно, у меня есть еда. И напитки.
Она вытащила откуда-то из-за стойки три ламинированных меню и протянула их нам.
– Заказывайте, что вам понравится, и я принесу это туда. – Она указала на три кованых столика, окружённых стульями, в нише между шкафами. Один из шкафов, судя по всему, предназначался исключительно для книг и свитков, второй – для стеклянных бутылей с разноцветными травами – зелёными и пунцовыми, оранжевыми и охристо-коричневыми, индиго и жёлтыми. Из небольших выдвижных ящичков выглядывали бумажные свёртки, со всех имеющихся ручек свисали пучки сушёной лаванды и других трав.
В лавке царил мягкий полумрак. Пара маленьких окон, таких грязных, что я с трудом разглядел сквозь них улицу, едва пропускала свет газовых фонарей. Потолок украшали зигзаги гирлянд – сказочных огоньков, создававших мистическую атмосферу. Баночки со свечами на столиках мерцали зелёным и синим. Мадам Моник явно ценила уют, тепло и гостеприимство.
Ханна приняла меню и передала их нам.
– Спасибо, – поблагодарила она.
– Всегда пожалуйста, ma chérie[1]. – Мадам Моник пристально вглядывалась в лицо Ханны, пока улыбка не сошла с лица девочки и та нервно не уставилась в меню.
«Око Соломона» не баловало ассортиментом блюд. Оставалось надеяться, что Джейсону хватит обычных бутербродов и салата с фенхелем и розмарином. Но вот напитки… Большинство из них я прежде не встречал.
Я перечитал список ещё раз, решив, что мне просто показалось:
– Вампиры существуют?
Джейсон и Ханна так увлеклись выбором, что, казалось, не услышали меня. Зато услышала мадам Моник.
– Мир сверхъестественного полон вещей, о которых тебе ещё предстоит узнать, – ответила она. Лицо её сохраняло бесстрастность. Я мог только гадать, какие секреты она скрывала. – Всё впереди.
– Ну вот, – нахмурился Джейсон. – А я так хотел пиццу! – Его вопль спугнул загадочный, неописуемый момент, возникший между мной и мадам Моник.
Женщина посмотрела на него с прищуром и кивнула:
– Для тебя, mon kè[2], я могу приготовить пиццу с цветной капустой.
– Обезьянка?[3] – прыснула Ханна.
– Цветная капуста? – поморщился Джейсон. Этот, с позволения сказать, «продукт» он терпел только в виде пюре с сыром.
– Мон ке, – медленно повторила мадам Моник для Ханны. – Так мы, гаитяне[4], называем людей, которые нам нравятся. – Она приложила руку к сердцу и подмигнула Джейсону. – И да, ты не ослышался: цветная капуста! Хрустящая корочка из цветной капусты – это очень вкусно. А ещё томатный соус, сыр, пепперони – или сосиски – на твой выбор, немного чеснока, фенхеля и розмарина для дополнительной защиты. Ручаюсь, тебе понравится!
Мадам Моник так вкусно описывала блюдо, что даже я ей поверил.
– Мы попробуем! – восторженно взвилась Ханна.
– Да… – Выражение лица Джейсона красноречивее слов выражало его желание сбежать, хотя он и понимал, что отвертеться от экзотической пиццы уже не выйдет.
– Мы с Алексом съедим одну на двоих, а Джейсон пусть берёт целую, – предложила Ханна.
– Но я… – заупрямился Джейсон.
– О, ну конечно, ты справишься с целой, – цокнула языком Ханна и вернула наши меню мадам Моник.
– Значит, две пиццы… – Хозяйка лавки одарила нас загадочной улыбкой. – Какую положить начинку? – обратилась она ко мне и Ханне.
– Я люблю пепперони и сыр. А ты, Алекс?
– Пойдёт. Я просто сниму пепперони со своей половинки и отдам Джею.
– А тебе? – спросила мадам Моник у Джейсона.
– Двойную порцию пепперони. Однозначно. Это скрасит вкус цветной капусты, – поморщился он.
– О, ты ещё её полюбишь. – Мадам Моник спрятала меню за прилавок и скрылась за распашными дверками небольшой кухни.
Ханна повела нас вдоль стеллажей с травами и благовониями. В воздухе витали ароматы шалфея, лаванды и мирры. Мы миновали небольшой лабиринт дощатых полок, заваленных книгами, травами и всякими безделушками вроде амулетов с печатями Соломона, блестящих голубых Назаров и даже ведьмовских и вуду подвесок. Интересно, что бы сказал об этом Фрэнк? Экстрасенсы не пользовались колдовством или вуду. Почти все наши сигилы и печати уходили корнями в религиозные тексты. Но Фрэнк явно дружил с мадам Моник, а она продавала все эти вещи. Мне стало любопытно: приходилось ли ему в его практике прибегать к колдовским заклинаниям или техникам вуду, чтобы упокоить какого-нибудь особенно неприятного духа? Надо будет спросить у него на досуге.
