Я застыл в дверях, неотрывно глядя на мерзкого человека, от которого у меня мурашки по коже побежали. В жилах закипала ярость. Мне хотелось ответить ему, что он может собрать своих сотрудников и броситься с обрыва, но я не стал этого делать. По крайней мере, пока. Для начала стоило выяснить, кто он такой и почему хочет, чтобы Фрэнк потерпел неудачу.
Его руки скрывали длинные рукава, поэтому определить, экстрасенс он или нет, не представлялось возможным. Более того, я не увидел на нём вообще ни одной татуировки. Странно.
– Алекс, пойдём. – Джейсон оторвал меня от изучения незнакомца и потащил к маленькому столику, за которым вчера вечером мы лакомились пиццей. Ханна водрузила на него свой серый чемоданчик и проверяла всё оборудование по списку, как учила её Елена.
На детекторе ЭМП и ещё каком-то новом приборе, которого я раньше не видел, пищали датчики и мигали лампочки. Удовлетворившись проверкой, Ханна вернула детектор обратно в кейс, а затем повернулась ко мне. В руках она держала странное устройство, напоминавшее миниатюрный музыкальный автомат. Из верхней его части веером расходились восемь разноцветных индикаторов, пронумерованных римскими цифрами.
– Что это за штука? – спросил я, присаживаясь на один из кованых стульев, похожих на те, что были в кафе «Дю Монд».
– Это – параскоп! – объявила Ханна, широко взмахнув руками. – Елена совсем недавно его получила и разрешила мне испытать в деле. – Эмоции бурлили в Ханне, как вкуснейшее рагу миссис Уилсон в кастрюле.
– Зачем он нужен? – поинтересовался я.
– О, я как раз собиралась рассказать Джейсону. – Она поставила приборчик на стол рядом с футляром. – Параскоп улавливает трибоэлектрические поля, или, если проще, статическое электричество. С его помощью можно засечь электрическое поле, созданное статическим зарядом, и проследить направление его движения.
– То есть он позволяет узнать, куда движется призрак, даже если ты его не видишь? – спросил Джейсон с явным оживлением; его глаза загорелись, как если бы он рассматривал новую винтовку вместе с отцом. Ух ты, похоже, он и впрямь увлёкся паранормальными явлениями.
– Если призрак вызовет возмущение в поле, то да. Экстрасенс сможет отследить его и так, – пожала она плечами. – Но экстрасенс не всегда бывает рядом, и в таких случаях этот потрясающий инструмент даёт охотникам возможность самостоятельно разобраться, что происходит. С помощью лампочек – зелёных, жёлтых и красных – устройство показывает, с какой стороны движется энергия. – Она провела пальцем по разноцветным индикаторам. – Его можно использовать и во время записи ФЭГ, и во время сеансов общения с духами. – Уперев руки в бока, она слегка нахмурилась. – Я знаю, Алекс, что ты прекрасно слышишь призраков. Но вот Фрэнк, например, не всегда может точно понять, что они говорят. Как и многие из экстрасенсов. Почти все, на самом деле. Поэтому зачастую объединение информации, полученной экстрасенсами напрямую, и информации, записанной с помощью приборов, помогает получить дополнительное подтверждение активности.
– Так в чём же разница между этой штуковиной и детектором ЭМП, ну, кроме использования его на сеансах записи ФЭГ? – уточнил Джейсон.
– Смотри, – принялась энергично объяснять Ханна. По части паранормального она была настоящей всезнайкой – в хорошем смысле этого слова. Этакий ходячий справочник охотника за привидениями. – Как я и сказала, параскопы улавливают поля статического электричества, естественным образом возникающие вокруг людей или предметов, а детекторы ЭМП – электромагнитные возмущения. И хотя последние используются практически повсеместно, очевидно, что они могут давать ложные показания из-за электропроводки или других факторов. Кроме того, этот малыш, – улыбнулась она, поглаживая параскоп, словно экзотического питомца, – оснащён микродинамиком и подаёт звуковой сигнал вблизи электростатического поля.
– Приветствую вас, дети! – Мадам Моник появилась позади Ханны, заставив ту подскочить от неожиданности. Женщина окинула параскоп скептическим взглядом, после чего посмотрела на меня. – Если ещё раз увидишь здесь этого человека, Алекс, разворачивайся и иди домой. Я позвоню тебе, когда он уйдёт.
От упоминания этого жуткого бледнокожего мужчины по коже снова поползли мурашки. Я не ошибался. В нём явно что-то было не так.
– Кто он такой? И почему его так заботит, что Фрэнк поручил дело в баре мне? Разве он не должен радоваться любой помощи?
– Его зовут мистер Галлоуз, он начальник оперативного отдела новоорлеанского Бюро паранормальных расследований. И он совсем не в восторге от того, что Фрэнк живёт и работает в одном городе с ним, да ещё и обосновался над моим магазином. Не его это дело, я вам скажу. Человек сам решает, где ему жить. У нас пока ещё свободная страна.
– А что плохого в том, что Фрэнк живёт и работает в Новом Орлеане? – спросил я, отметив необычную жёсткость в тоне и манере мадам Моник.
