— Он в твоей власти, Раш-Ханн. Усиль давление и заставь сказать больше, — вмешался Эйх.
— Думаю, это бесполезно, — Кайел поднялся на ноги, потянулся и вышел наружу вслед за Монгом. Тому передышка явно пошла на пользу и сейчас шади осторожно разминался, приняв свою боевую форму. А я снова попытался разговорить Юма. Но тот демонстрировал спокойствие, покорность и полное незнание произошедших с ним ранее событий.
Проклятье, так ничего не выйдет! Я с досадой пнул подвернувшийся под ногу камень. До места, которое я посещал в видениях, еще полтора дня ходу, судя по моим внутренним ощущениям. И полдня из них по Долине Теней, а дальше по лесу, к самым предгорьям.
Обернуться вархом и перемещаться бегом? Но тогда отстанут мои спутники, да и риск влететь здесь в какие-нибудь проблемы очень велик. Но и Место силы Хазгу нуждается во мне. Кровь буквально бурлила, нагнетая напряжение и неуверенность.
— Нам надо ускориться, — оповестил я спутников. — До места совсем недалеко, но очень важно поспешить.
Эйх с Монгом синхронно кивнули, а Кайел нахмурился.
— Мы не знаем здешних троп и идем наугад.
— Их тут и нет. Даже зверье сюда не суется, — хохотнул Монг. — Хвала духам, что мы пока не встретили кого-то поопаснее, чем ветерок с пылью.
— Если ягги идут по следу…
— Ерунда! Делать им нечего, как бросаться в погоню по джунглям. Они обломали себе зубы и к нам уже не полезут. К тому же они, наверняка, наслышаны про Долину Теней.
— Почему она именно так называется? — не утерпел я с вопросом.
Мои товарищи переглянулись и пожали плечами.
— Неизвестно, — резюмировал Эйх.
— Когда чата-кан пришли в эти земли, с ними были и другие разумные существа. Множество, тысячи, — внезапно вмешался Юм. — Переселение целого народа должно было произойти. Но проводники в Необъятном сбились с пути и весь караван оказался здесь. Условия жизни в этих землях оказались непригодны для переселенцев и они погибли, все до одного. Их джархи, несущие в себе частицы Необъятного, удерживались тут силой магии.
Одержимый говорил ровным голосом, без эмоций, просто транслируя нам свое знание.
— Все чата-кан, чувствуя свою вину, пытались исправить содеянное, наделяя мечущиеся джархи живыми телами, но от этого стало только хуже. Получив плоть, переселенцы принялись рвать друг друга на части, уничтожая как себя, так и все окружающее, и эти земли оказались полностью разорены. Чата-кан удалось усмирить многих из них, объединив с ними разумы. Но постепенно безумие стало проникать и в их рассудки, превращая в таких же полудиких зверей. Это стало понятно слишком поздно.
Не все чата-кан опустились до безумцев, но многие. А те, кто избежали этой страшной участи, отказались от идеи усмирения бывших переселенцев. И бойня между ними вспыхнула с новой силой, выплескиваясь в другие земли.
Из-за неестественного внешнего вида этих существ и фактической бессмертности, выходцев из этих земель называли тенями. А саму местность — Долиной Теней.
Рассказчик замолк, полностью выдав ответ на прозвучавший вопрос.
Но мое любопытство он так и не удовлетворил.
— А где эти тени сейчас?
— В те времена не было силы, способной проникнуть сюда извне, чтобы изменить ход событий, — Юм ненадолго задумался, как будто решая, сообщать новые детали хроники или нет. — Джархи поверженных теней не рассеивались, а стремились сюда снова, отравляя Кантр и искажая его, грозя существованию самих чата-кан. Тогда пришлось создать Колодец — вместилище джархов бывших переселенцев. И заточить туда всех теней, чтобы они больше не несли разрушение и погибель аборигенам.
— Где это сооружение? — уточнил Кайел.
— Мне это не ведомо, — ответил Юм и других подробностей мы от него добиться не смогли. Ни про гробницы, ни про безумие самих чата-кан. Ну и ладно, хорошо, что вообще что-то рассказал!
По мере нашего продвижения, местность вокруг стала меняться. Появилось больше высоких деревьев, а высохшие или выжженные куски земли почти совсем исчезли. Почва стала каменистее, и время от времени попадались большие валуны и скальные выходы.
Резкая боль в солнечном сплетении едва не бросила меня не колени. Застонав, я привалился к стволу дерева и сполз в траву.
Что за ерунда со мной?
Область в районе желудка как будто залили расплавленным металлом, и сейчас там что-то выгорало, лишая меня чего-то важного. Боль сопровождалась тоской и глухим отчаянием, помешанном на страхе неизвестности.
Спутники в беспокойстве обступили меня, а я уплывал в видения. Снова…
События происходили на той же поляне, где егеря обнаружили каменную плиту с письменами и символами, относящимися к роду Хазгу. В этот раз людей было больше и все они были заняты.
Двое оттаскивали в сторону худощавого бесчувственного мальчишку с иссеченной окровавленной спиной. Трое егерей, среди которых я узнал и лысого Турига, работали массивными деревянными кольями, доламывая расколотую на части круглую плиту. Никакой магии в ней уже не было, она выпала из стройного плетения и теперь стала просто кусками камня. Понимание этого факта рвало сердце на части от какой-то безотчетной печали.
