Сейчас я уже явственно чувствовал, как где-то в центре груди скапливается напряжение. Как клубок колючей проволоки, шевелится и растет, угрожая выбраться наружу. Но еще я понимал, что могу с этим бороться, сжимая его обратно своей волей.
— Подожди, Тукве, — отмахнулся я и сосредоточился на внутреннем усилии. Внезапно все мое тело стало ареной битвы между джархом занги-тара и мной — внутри словно полыхал пожар, вспыхивая то здесь, то там, а я тушил его, подавлял чужую силу, задавливая в себя ростки враждебной воли. От чрезмерных усилий и резкой боли ноги подкосились, и я упал на колени, сдерживая рвущийся наружу крик. Почему-то мне очень не хотелось орать перед этим толстяком. Наконец, сопротивление исчезло, и я смог встать и распрямить сведенные судорогой руки и пальцы.
Сражение продолжалось недолго, может с минуту, но я чувствовал себя как выжатый лимон. Джарх занги-тара совершенно перестал бурлить, полностью подчинившись мне. Теперь он был как черная глина, из которой я мог по своему желанию лепить что-то. Не знал только, что именно, но не сомневался, что получится.
— Так, так, — недоуменно проговорил толстяк, внимательно наблюдающий за мной. — Непорядок! Праматерь ждет.
Он качнулся вперед, а его рука внезапно удлинилась и ухватила меня за запястье, сжав как будто тисками. Сам Тукве развернулся и зашагал куда-то, волоча меня за собой. Вырваться из лапы жирдяя никакой возможности не было, и я ударил кастом, но моя магия втянулась в толстяка, нисколечко не повредив ему. Кажется, он даже не заметил этого.
— Стой, Тукве! — крикнул я, вспомнив слова Нэль про возможности договориться с демонами. — Я хочу откупиться!
Он замедлил шаг и перестал что-то недовольно бормотать.
— Давненько мне такого не предлагали, — с некоторой ностальгией протянул он. — Что же у тебя есть?
— Джарх занги, даже два или три, — предложил я. Во время недавней внутренней битвы я заметил и освоил эти мелкие сущности, даже не пытавшиеся сопротивляться. Вероятно, это были джархи тех крупных черных кузнечиков, что напали на меня в старой ратуше. Сейчас они были в моей полной власти и я мог их даже извлечь наружу, если бы захотел.
— ЧТО!? — заухал толстяк. — Мне, Тукве Май, смотрителю чертогов Праматери, привратнику многих господ, ты предлагаешь такую мелочь? Твоя дерзость очень велика.
И он ускорил шаг, волоча меня за собой.
— Занги-тары не брезгуют этим, раз охотятся на занги, — заметил я.
— Тьфу! Да что ты знаешь, ничтожный? Они охотятся на занги в Необъятном, а это совсем другое дело.
— Что же ты хочешь, Тукве?
— Что хочет Тукве? — толстяк остановился и задумался. — Наложницу, вот что. А лучше три, или даже пять…
И его морда занятно сморщилась и приняла мечтательное выражение, если можно так сказать по этому шару с ушами и пастью.
— Я достану их тебе, — не долго думая пообещал я, завидев вдалеке огромную светящуюся колонну, рассеивающую туман и уходящую вверх и вниз насколько хватало взгляда. И хуже того, я почувствовал, что эта штука тоже обратила на меня внимание. Пространство вокруг стал заполнять тихий низкий гул. Неприятное ощущение…
— Ого! — толстяк от удивления даже приоткрыл пасть и как-то выжидательно присел, немного разведя руки в стороны. — Ну, давай их сюда, и я расскажу, как тебе убраться домой к мамочке!
— Что? Нет, ты не понял, придется подождать, — осадил я его. — Дай мне время и я доставлю тебе сюда все, что ты захочешь.
Свалить из этого стремного места казалось мне сейчас важнее, чем задумываться о пустых обещаниях.
— Ууу, так у тебя ничего нет…, — разочарованно протянул Тукве. — Чуть не обманул меня.
Он раздраженно дернул рукой, снова потащив меня к сияющей колонне. А я пытался нанести ему хоть какой-то урон, атакуя магией, пиная ногами. Испробовал все защиты и трюки, которым учил меня Марг, но все впустую. Толстяк шагал как заведенный и только ругался, судя по интонациям.
Когда до титанической колонны было уже рукой подать, и гудение стало почти оглушающим, я догадался, что можно использовать джарх занги-тара, чтобы сформировать себе оружие. Такое же, как было у Нэль.
Первая попытка оказалась неудачной, а со второй в моей руке на мгновение появился черный с ядовито-зелеными прожилками меч. Мигнул и пропал, дав всего на секунду ощутить в ладони его приятную тяжесть. Но затем джарх как будто понял, что я от него хочу — все предплечье наполнил жар, сразу рванувшийся наружу, и вместо кисти у меня оказался тот самый коготь-серп, длиной почти в метр, который был у занги-тара, когда мы с ним сражались.
«Черт, я же хотел меч!» — пробормотал я, но исправлять произошедшее уже не было времени — мы были почти у основания колонны.
Кое-как замахнувшись, я обрушил костяной серп на руку Тукве. Ожидал, что будет столкновение или мое оружие отскочит, но оно без сопротивления прошло через плоть, начисто отрубив толстяку кисть. Я шлепнулся на землю, а он по инерции сделал еще несколько шагов и оглушительно взвыл, обхватив покалеченную конечность другой лапой.
