– Господин, позвольте мне вас угостить в знак моего искреннего сожаления.
– Благодарю, – сложив кисти рук вместе, быстро и низко поклонился писарь. – Я подпишу, когда вновь к вам приду. А сейчас я и правда занят, уже и так сильно опоздал.
Юноша еще раз поклонился, тем самым избегая очередных объятий промахнувшегося громилы. Торопливо, но при этом не забывая о вежливости, забрал свои вещи и юркнул в дверь. Там спустился по лестнице на первый этаж и выскочил наружу.
Пройдя еще чуть вперед, он свернул на соседнюю улицу, а после и на следующую, пока не удостоверился в том, что никто не пытается его догнать.
Почувствовав, как подгибаются ноги, Сяо Ту сел на ступени. Его одолела дрожь.
В момент, когда он больше всего нуждался в чьей-либо помощи, нашлись люди, пожелавшие воспользоваться его слабостью и уязвимостью. И как только их терпит Небо и носит Земля?
Ему хотелось сейчас же отправиться в бюро наказаний и рассказать про подлецов. Вот только речи Мун Ли и господина Ши настолько искусно запутали мысли совсем не знавшего жизни юноши, что тот начал сомневаться, а правда ли он был ничего им не должен. Возможно, он и сам – плохой человек?
Плеча юноши кто-то ласково коснулся. Сяо Ту вздрогнул.
Обернувшись, он увидел все ту же прекрасную и добрую госпожу Тан в сопровождении слуги.
– Ты ушел, не забрав своей одежды. – Она протянула выстиранную на совесть, но еще мокрую рубаху.
– Простите, – подскочил Сяо Ту. – Я не смог вас освободить.
Госпожа удивилась.
– От чего же ты хотел меня освободить?
– Мун Ли рассказала о проклятье, что всюду с вами. И о том, что избавить вас от него можно, лишь принеся большую плату. Вот только для меня она оказалась непосильной. Хотя я мог бы, наверно, заложить нефрит…
Госпожа бросила взгляд на слугу, прося того отойти подальше. Когда мужчина исполнил приказ, она с улыбкой посмотрела на юношу.
– Это неправда, – коротко призналась она.
– Значит, все слова Мун Ли – ложь?
Мир Сяо Ту вконец рухнул. Что же такое творится, раз хороших людей вот так обманывают и средь бела дня, в приличном заведении, желают обокрасть?
– Не все, – мягко поправила госпожа. – Наш дом в самом деле во власти энергии несчастья. – Поскольку Сяо Ту стоял на две ступени ниже, она слегка наклонилась и добавила: – Господин Ши – нечестный человек. Всякий день он притворялся добрым хозяином, в итоге разоряя пришедших к нему бесхитростных людей. Я надеялась, что, наслав несчастье, заставлю его одуматься. Но он лишь больше прежнего обозлился. Таких людей не исправить. Потому пусть его богатство скудеет, а дом становится совсем пуст и рушится.
– Но как же вы… – В глазах юноши читалась неподдельная тревога и переживание за эту почти незнакомую женщину, которая тем не менее с теплотой и добром отнеслась к нему.
– Меня спасать нет нужды, добрый юноша. Я в силах спасти себя сама. – Госпожа Тан вновь улыбнулась. – Стоит только солнечному свету пролиться на талисман несчастья, и дом снова будет процветать. Гадатель и впрямь был проходимцем. Но, благодаря моим скромным знаниям, я почти что безошибочно определяю поистине ценные предметы и некоторые из них вымениваю. Потому береги эту подвеску – многие пожелают ею завладеть. Помни, ничто в нашей жизни не бывает спроста. Раз демон сам надел на твою шею талисман, являющийся против него оружием, значит, он что-то задумал. Думаю, он обязательно вернется.
– Спасибо! – Сяо Ту вновь склонил голову и, опомнившись, добавил: – Я верну рубашку вашего слуги…
– Не нужно. У грамотного и доброго человека, несущего пользу, должно быть гораздо больше, чем старая одежда.
Писарь снова молча поклонился и разогнул спину только тогда, когда госпожа ушла к злополучному гостиному дому.
Еще долго он наблюдал за тем, как грациозно от него уплывает кто-то, пусть на одно утро, но ставший ему близким. И теперь его покинувший, оставив Сяо Ту вновь одиноким в этом огромном, мрачном и неприветливом городе.
Он осмотрелся по сторонам, ища свой письменный ящик. И только сейчас осознал, что не забрал его из дома господина Ши. А ведь это важная для всякого странствующего писаря вещь.
Но возвращаться вовсе не хотелось. То было поистине проклятое место. Нигде раньше ему не попадалось столько нечисти сразу. И дело было даже не в злых духах.
«Такие же коварные, как лисицы».
Сяо Ту снова опустился на ступени, чувствуя обиду. Отчего все так старательно пытаются отнять у него, простого голодранца, последнее? Неужто все несчастья, постигшие простого писаря за столь короткое время, связаны с куском драгоценного и, по-видимому, проклятого камня на его шее?
Сяо Ту приложил руку к груди, где за тканью надежно был спрятан амулет.
«Вот он – настоящий талисман несчастий, – подумал он. – Да будь проклят он вместе с городом! – юноша решительно встал, чтобы наконец-то от своего хомута избавиться. – Если демон и вернется, то пусть уж не ко мне!»
Целенаправленно и широко шагая, Сяо Ту снова оказался на улице, где была расположена лавка ювелира.
– …Помню тебя. – Торговец исподлобья смотрел на писаря, крутя в руках переданную ему нефритовую подвеску.
