Он стучит. Не знаю как пережить эту ночь, но ничего другого не остается".
На секунду Майкл закрыл глаза. Кулаки сжались в бессильной злобе. Если бы Алекс был жив, то он его убил бы. Он и раньше догадался, чего стоило матери уговорить этого мерзавца, чтобы тот не лишал его наследства, но теперь у него в руках факты. Дрожащими руками Майкл снова открыл дневник и медленно опустил глаза.
9 августа 1804 года.
"Уже вечер, но я все еще сижу в ванне. Уже бесчисленное количество раз мне приносили воду, но я никак не могу смыть ощущение его присутствия. Мне все время кажется, что он продолжает ко мне прикасаться.
Это было ужасно. Не знаю как его женщины его терпят, но он чудовище. Хорошо, что не бил по лицу и не связывал руки. Я напомнила ему, когда вчера открывала дверь, что вот-вот приедет Майкл. Все равно у меня на теле множество синяков. Ходить больно, но надо держаться. Сын ни за что не должен ничего узнать".
Глава 16.
Майкл в ужасе закрыл глаза и с отвращением посмотрел на дневник. Он не хотел читать о мучениях матери, но ему надо было все узнать. Он посмотрел на часы. Стрелки показывали половину третьего. Глаза устали, но Майкл решил продолжить чтение.
10 августа 1804 года.
"Сегодня, неожиданно рано, вернулся Майкл. Он сказал, что их с Дилларом отпустили раньше, чтобы они успели вернуться в колледж. Я еле передвигаюсь. Пришлось соврать, что я простыла. Майкл, уже достаточно взрослый, удивился, что я простыла среди жаркого лета, но мне удалось его переубедить.
Пока Джефри и Эрин нет дома, Диллар останется у нас. Вот и хорошо. Так Майкл перестанет ко мне приглядываться. В его присутствии мне приходится изображать кашель. Уже сорвала горло, скоро и правда заболею".
3 сентября 1804 года.
"Наконец то вернулись Эрин и Джефри. Как назло, но я не могу рассказать ей все, что произошло со мной, но она умная женщина и, боюсь, уже догадалась. Я знаю, что она ничего не расскажет мужу, пока я не подтвержу.
Завтра отправляем мальчиков на учебу. Хорошо, что Майкл больше не будет всего этого видеть. В следующем месяце у него день рождение, но он не приедет домой".
20 сентября 1804 года.
"Он больше ко мне не пристает. Однажды он мне шепнул, что я, как бревно. Вот и хорошо, что он перестал ломиться ко мне в спальню. Эрин часто приезжает. Мы по долгу болтаем, но я так и не смогла ей ничего рассказать. Зато она знает, что моего сына теперь не лишат наследства".
1 ноября 1804 года.
"Что-то мне не по себе. С той проклятой ночи у меня больше не было ежемесячных недомоганий. Я боюсь. Не хватало еще забеременеть от этого мерзавца. Но все сроки прошли. Надо что-то делать. Я ни в коем случае ничего не скажу ни Алексу, ни Джефри. Майкл тоже ничего не узнает. Надо посоветоваться с Эрин".
10 ноября 1804 года.
