— Ого… Судя по озвученной сумме, у вас работают весьма высококлассные специалисты, — произнёс я, возвращая документы Парамонову. — Хотя я больше склоняюсь к тому, что это банальное вымогательство.
— Грубо, Серов… Для начала, там на каждой странице стоит твоя подпись. А вот пятна крови на документах отсутствуют, — ростовщик резко перешёл на «ты», при этом скривив рот в усмешке. — Ведь никто тебя, Максим, приходить к нам и соглашаться на наши условия не заставлял. Ну а то, что ты документы невнимательно прочитал, тут уж извини, твои проблемы.…
— Действительно, не заставляли. И действительно, теперь это мои проблемы, — кивнул я, соглашая с доводами Парамонова. — И раз за мной долг, то его необходимо вернуть.
— Ого… Нечасто мне встречаются столь покладистые заёмщики, особенно среди благородных, — искренне удивился мужчина. — И что, даже не будешь кичиться своим дворянским происхождением? Кричать и угрожать вызвать на дуэль за обман?
Эмиль Михайлович, видя мою реакцию, заметно расслабился и уже откровенно улыбался, демонстрируя два ряда золотых зубов.
— А есть смысл? — поинтересовался я. — Учитывая то, как вы ведёте себя по отношению к аристократу, то наверняка схема отработана неоднократно. А слова о том, что барон Серов Максим Витальевич документы невнимательно прочитал перед тем, как подписать, судью точно не впечатлят и не убедят.
— Как замечательно, что мы друг друга понимаем, — довольно рассмеялся собеседник. — А то, видя, как ты сюда бодро заскочил, думал, что придётся приказывать охране вышвырнуть тебя на улицу. Но раз мы поняли друг друга, то, что будешь делать, долг сейчас вернёшь или подождём когда побольше накопиться?
— Такой суммы у меня, к сожалению, с собой пока нет…
— Нет? Какая жалость… — покачал головой ростовщик, всем своим видом демонстрируя отсутствия сожаления по данному поводу. — Тогда буду ждать твоего визита, как только накопишь. Давить на тебя не стану, но периодически мои люди приходить к тебе в гости и напоминать будут. Кстати, насчёт гостей… Я тут недавно был в твоём районе, домик ваш видел. Он, конечно, в плачевном состоянии, но, если желаешь, я могу у тебя его купить. Заодно долг передо мной закроешь. Да и купишь себе что попроще. Меньше на содержание уходить будет.
— М-м-м, какое заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь, — покачал я головой. — Всё же родовое гнездо.
— Да? Жаль. Но ты подумай, подумай. Время у тебя ещё есть. Главное, не затягивай. Мало ли что с имуществом случиться может такого, после чего оно резко обесценится, — с вполне понятным намёком произнёс Парамонов. — Ну а теперь, коль…
— Однако раз речь пошла о сделках и купле-продаже, мне кажется, что я все же могу кое-что вам предложить, — прервал я ростовщика. — Как раз должно хватить на то, чтобы закрыть мой долг полностью. И даже, наверное, чуть больше. Но не слишком. Я всё же человек хороший и, даже несмотря на дороговизну предлагаемого, много не возьму.
— Вряд ли ты меня сможешь чем-то заинтересовать. Ничего ценного у тебя нет, кроме дара. И то фактически бесполезного, — покачал в ответ головой Парамонов, не слишком удивив меня сказанным.
Эмиль явно навёл справки и так легко не отцепится. Да и, судя по предложению купить дом, конечная цель в его голове сформировалась. И даже предложи я ему действительно что-то существенное, он от этого откажется. По крайней мере он так считает. Вот только…
— О, поверь мне, я полон сюрпризов, — усмехнувшись, я поднялся с кресла и подошёл к столу, заставив толстяка заелозить ножками и откатится от него на кресле. — Я позаимствую листочек? Ручка у меня есть.
Прежде чем Парамонов успел ответить, я сам нашёл требуемое и меньше чем за минуту набросал расписку, состоящую из нескольких предложений. После чего, бросив взгляд на календарь, висящий на стене, поставил подпись и протянул лист с ручкой ничего не понимающему ростовщику.
— Что? Ты хочешь, чтобы я у тебя эту самую ручку купил? Аж за пятьдесят тысяч? — прочитав написанное и взглянув на обычную шариковую ручку, Парамонов рассмеялся и небрежно бросил пишущий инструмент на стол.— Да ты с ума сошёл…
Договорить ростовщик не успел. Неожиданный кашель скрутил мужчину, заставив его задёргаться, будто в припадке.
— Что такое? Вам плохо, Эмиль Михайлович? — я поднялся с кресла и, взяв брошенную ручку, приложил её к жирной туше, за считанные секунду покрывшейся потом. — А сейчас?
Парамонов захрипел, однако дёргаться перестал. А через несколько мгновений с опаской втянул воздух.
— Что ты…
— Ну что за неподобающее обращение к дворянину? — покачал я головой, вновь убирая ручку и усаживаясь обратно.
Мужчина сделал очередной вздох и тут же захрипел, схватив себя обеими руками за горло.
— Если вы не будете пытаться вдохнуть, то боль станет потише, — участливо произнёс я, глядя на трясущегося ростовщика. — Нет, нет, вы, конечно же, можете продолжать дышать, но тогда велика вероятность потерять сознание. А мы ведь не хотим этого? Эй, вы меня вообще слушаете?
Вместо ответа ростовщик просто рухнул с кресла, вызвав локальное землетрясение, и принялся копошиться на полу.
