Почти что в конце этого длинного ряда висел и его портрет. Вот только полтора года назад, когда его здоровье стало неожиданно ухудшаться, он решил сложить с себя полномочия главы рода и передать их своему единственному сыну Геннадию. И именного его портрет замыкал вереницу ответственных за благополучие рода Даниловых.
— Принесите клетку и позовите ко мне Петра, — остановившись у кабинета, приказал граф, после чего, дождавшись, когда слуга откроет ему дверь, зашёл внутрь и, толкнув, закрыл за собой дверь.
И лишь после этого граф позволил себе шумно выдохнуть. Кипевшая внутри злость с трудом поддавалась контролю, однако Виктор Михайлович понимал, что позволь он эмоциям взять верх, и ситуация окончательно выйдет из-под контроля.
Тем более, он пока не был уверен, что во всём этом замешан его сын. Всё же если двуличие Надежды, особенно теперь, не вызывало у графа сомнения, то вот насчёт Гены…
— Нет, тут спешить нельзя. Ни в коем случае, — усаживаясь за стол и ставя на него голубя, произнёс Виктор Михайлович.
Хоть браслет с птицы граф снял ещё в машине, пернатый до сих пор не пришёл в себя. И стоило только графу отпустить его, как голубь упал на бок, едва шевеля одним крылом.
— Но я выясню… Обязательно всё выясню… — пообещал сам себе граф, глядя на страдающую птицу.
— Вызывали, Виктор Михайлович? — после соответствующего разрешения на пороге показался мужчина в деловом костюме и клеткой в руках.
— Да, Пётр, проходи, — кивнул Данилов. — У меня для тебя есть поручение. Но для начала убери птицу в клетку. Пусть о ней позаботятся, пока она не придёт в себя, а после отпустят.
— Будет исполнено, господин, — произнёс слуга, в чьей лояльности у графа не было и сомнения, и спрятал в клетку медленно приходящего в себя голубя.
— А теперь, главное, — граф положил перед собой проклятый браслет. — Мне необходимо, чтобы ты нашёл ювелира, который сможет сделать точную копию этой вещицы. Причём в кратчайшие сроки.
— Думаю, это не составит особой сложности, господин, — как и положено верному слуге, Пётр не стал задавать лишних вопросов.
— Сумма не имеет значения. Главное — скорость, качество, и чтобы об этом никто не узнал. Вообще никто, — граф многозначительно посмотрел на Петра.
— Разумеется, Виктор Михайлович. Я займусь этим вопросом сразу же.
— Рассчитываю на тебя, Петя, — Данилов, положив браслет в бумажный конверт, протянул тот слуге и, дождавшись, когда тот покинет кабинет, поднялся с кресла и подошёл к окну.
Со второго этажа, где располагалась рабочая комната графа, открывался чудесный вид на разбитый сад, основу которого когда-то заложила его жена. Впрочем сейчас вместо радости, пусть и с оттенком грусти, Виктор Михайлович ощущал гнев.
Который лишь усилился, стоило ему увидеть, как из-за невысокого кустарника на дорожке показалась статная женщина, ведущая под ручку маленькую девочку.
— Как же ты могла так с нами поступить, Надя? — едва слышно прошептал граф, с трудом сдерживая слёзы.
— Максим?
Голос Дарьи, сопровождаемый шорохом открываемой двери, заставил меня отвлечься от вплетения очередной нити в новый пиджак. Помимо чёрной униформы для следующих вылазок в «дыры» я вчера ещё и повседневной одежды прикупил.
— О, уже дома? — вытянув остатки энергии из костяной иглы, я отложил её в сторону и посмотрел на сестру с испуганными глазами. — Что, в школе двойку получила? Ругать не буду, но пожурить могу. Для профилактики.
— Это ты меня за оценки ругать собрался? — тут же насупилась Мышь, моментально сменив страх на возмущение. Впрочем, тут же вернулась в прежнее состояние. — Максим, там какие-то странные люди у ворот стоят. Сказали, что хотят с хозяином дома поговорить. Очень настойчивые.
— Тебе ничего не сделали? — я поднялся с кресла и подобрал небольшую шкатулку.
— Нет. Спокойно пропустили, — замотала головой Дарья. — Но взгляды у них были, б-р-р… Я в нашем районе таких давно не видела.
— Что ж, мне даже интересно стало, — я протянул шкатулку сестре. — Здесь пять ободков. Я на каждый бирку повесил. Работают так же, как ваши, только искры на пару тонов бледнее.
— Зачем? — удивлённо посмотрела на меня Мышь, вновь позабыв о странных личностях за воротами.
— У Серовых должно быть всё самое лучшее. А твоим подругам просто повезло, — я щёлкнул Дарью, взявшую ящичек обеими руками, по носу, после чего, обойдя зашипевшую девушку, направился к гостям.
Четвёрка незнакомцев, все как на подбор в одинаковой одежде, состоящей из джинсов, футболок и цветастых курток, явно изнывала от нетерпения, пиная стену и бордюры. При этом молодые, в общем-то, парни едва слышно ругались о чём-то между собой, периодически вскидывая руки. Судя по всему, к нам в гости пожаловал кто-то излишне эмоциональный…
— Добрый день, господа. Чем обязан? — остановившись у калитки, окликнул я парней.
