– Не сочтите за дерзость, миледи, – Патрик взял меня под локоть и, пошатываясь, повел к двери, – но поверьте: ничего путного не выйдет, если вы… останетесь в его обществе.
Рядом с нами возникла Мэйв. Она остановилась, прижимая к животу поднос с пустыми стаканами.
– Ты уже уходишь? А я надеялась, мы сыграем в карты, – промурлыкала она, кокетливо подмигнув моему кучеру.
Патрик замер.
– Мне нужно проводить мою леди до таверны в целости и сохранности.
– Позвольте я провожу ее. – Тайг предложил мне опереться на его руку.
– Я не думаю…
– Оставайся…
– Что вы…
Из-за алкоголя все перед глазами плыло. Все трое начали спорить. Патрик и Тайг бросались обвинениями друг в друга. Мэйв тянула кучера за рукав, умоляя его остаться.
Как же мне надоели все эти оскорбления, ехидные замечания и…
– Довольно!
Три пары глаз уставились на меня.
– Я взрослая, – напомнила я им, уперев руки в бедра. – Я сама решу, что мне делать. – Я повернулась к Патрику и провела рукой по его морщинистой щеке: – Оставайтесь с Мэйв и играйте в карты.
После всего того, что он сделал для меня, Патрик заслужил провести вечер в приятной компании. И плевать, что она ведьма.
– Тайг проводит меня до таверны, – закончила я. – Да, Тайг?
– Конечно. – Он ухмыльнулся, глядя на Патрика.
Патрик уставился на него убийственным взглядом, но затем Мэйв положила руку ему на локоть. Кучер натянуто улыбнулся ей, после чего схватил Тайга за грудки и притянул его к себе поближе.
После минутного перешептывания Тайг нахмурился и кивнул.
– Клянусь.
Патрик пожелал мне доброй ночи, забрал поднос у Мэйв и заковылял к бару. Она одарила его восторженной улыбкой и пошла следом.
Тайг взял меня под руку и притянул к себе.
– Что тебе сказал Патрик? – спросила я, когда Тайг распахнул дверь.
Свежий ночной воздух слегка остудил мои пылающие щеки.
Тайг повернул ко мне голову и ухмыльнулся:
– Он заставил меня пообещать, что сегодня ночью я не затащу тебя в постель.
Люди все так же танцуют и поют. Музыканты закружили толпу в веселом водовороте. Однако мое сердце радовалось вовсе не музыке. Во всем виноват фейри-полукровка, который вел меня под руку.
Сегодня.
А что насчет завтра?
Непрошеная мысль возникла в голове, и я никак не могу от нее избавиться. Я остановилась рядом со скрипачом, который являлся частью трио, и перевела дыхание. Закрыв глаза, мужчина воодушевленно водил смычком по струнам.
Я должна ненавидеть Тайга.
Да, я его ненавижу.
Да, он спас меня. Да, он заставил меня смеяться после нескольких стаканов эля. И да, он самый красивый мужчина из всех, кого я встречала. Однако это не меняет его сути. Он дану, и нас учат остерегаться их не просто так.
Фида – само воплощение злобы.
А Ганканах убил мою сестру.
Но с другой стороны…
Грогоч помог Патрику поставить колесо на место.
Пука, которого мы видели в пабе, вел себя вежливо.
Мэйв владеет магией, но она добрая.
И Патрик в свое время был влюблен в фею.
Я посмотрела на Тайга сквозь опущенные ресницы. Он наблюдает за музыкантами, постукивая ногой в такт барабану. В нем есть тьма. Иногда она отражается в его глазах. Мне не стоит забывать об этом, иначе жди беды.
– Как ты думаешь, что они празднуют? – спросила я, отпуская его руку.
Мне нужно отвлечься от мыслей о Тайге. Светская беседа – неплохое решение.
– Лугнасад.
Название показалось мне смутно знакомым.
– Разве это не языческий праздник?
Конечно же, в моем родном городке мы не празднуем Лугнасад. Восточное побережье острова славится изысканным вкусом благодаря близости с Велланом. Западное же побережье, где мы сейчас находимся, считается диким. Из-за границы с Тирманом здесь царит беззаконие.
Танцоры соединились в хоровод, который то сужается, то расширяется. Завораживающие движения складываются в древний узор танца.
– Он считался языческим много веков назад, – сказал Тайг, отбивая ритм обеими ногами. – Сейчас это просто повод для торжества, а не дань богам. Скорее всего, в начале недели провели несколько турниров. – Он кивнул в сторону обнимающихся в тени парочек. – И связали молодых узами временного брака.
Связали узами временного брака. Тайг говорит о древней традиции, когда пара обменивается клятвами со связанными руки. Брак, заключенный подобным образом, длится год и один день.
Год и один день.
Столько же, сколько мое проклятие.
Очевидно, это не простое совпадение.
Музыка продолжает разливаться в ночи. Со лба скрипача на отполированный инструмент капает пот.
– Я думаю, что все браки должны быть сначала временными, – сказала я.
– Правда? – Тайг шагнул вперед, загораживая собой музыкантов и танцоров. Он скрестил руки на груди. Его рубашка распахнулась у горла, обнажая гладкую загорелую кожу. – И почему же?
– Потому что иногда можно ошибиться с выбором, – сказала я, вспоминая о своем несчастливом браке. – И это несправедливо по отношению к партнеру. У тебя есть всего лишь один шанс, и если ты допускаешь ошибку, то в итоге расплачиваешься за нее всю жизнь.
