Примерно тогда же, в это ясное погожее утро, где-то теперь уже далеко от этой семьи, но всё в том же лесу, на суку висел Александр.
Грудь его неровно, не совсем по середине, была насквозь пробита этим прокля́тым сучищем. Как будто мало этого: так у блядского сука маленький блядский же присучек был — который тоже вонзился в спину, пробив лёгкое.
Всё это причиняло и причиняет адскую боль. Часть внутренностей разорвана, а из-за помехи ни они, ни кожа — ничего в этой области, в отличие от всего остального тела: зажить не могло. И всё это продолжало мучительно болеть.
Александр зло тяжело прохрипел:
— Да как же, блядь, так-то?!
Дышать ему, как оказалось: не обязательно — он не задыхался. Но чувство чего-то лишнего в груди побуждало его резкими болезненными выдохами пытаться исторгнуть из себя это самое чувство. Безуспешно.
Александр, преодолевая и боль, и себя, собирается с силами. Перестаёт настолько тяжело дышать. Берётся двумя руками за сук и упирается ногами в дерево. Рядом на ветку другого дерева спокойно села птичка. Александр тянет себя рукам, толкает ногами, громко рычит. Рычит и от боли, и в преодолении. Птица испуганно вспорхнула и улетела. Человек же смог немного протащить себя по сухой ветке. Но недостаточно. Сделал ещё усилие, ещё один рывок, и снова рыча. Протащил себя ещё немного: и оказался в таком месте этой ветки — где она его уже не выдержала и переломилась.
Он рухнул на землю с большой высоты. И это тоже, блядь, больно! Наконец он начал полностью излечиваться. Поднялся на колени. Внутри него всё стало зарастать. Кусок дерева вылезал из его груди, но не слишком-то и быстро, и не ровно. Зато болезненно — касаясь открытых и всё ещё повреждённых тканей. На мгновение причинив себе ещё больше боли, Александр засунул руку в рану: и вырвал из себя остаток ветки. Раздражённо, однако же и облегчённо, бросил его так далеко, как только смог в своём таком состоянии. И на это даже силы нашлись.
Александр свернулся и упёрся головой в землю. Он держался за грудь. Потихоньку становилось легче. Наконец он выдохнул. Поднял голову и туловище, оставаясь на коленях. Посмотрел наверх. И снова громко зарычал. Снова выдохнул. Шатаясь от психологического напряжения, встал на ноги. Поглядел исподлобья в лесную чащу. И побрёл — куда смотрел. Сначала медленно, даже заплетаясь: а затем набрался решимости и побежал. Всё быстрее и быстрее. Быстрее. Быстрее!
-
Пролог, часть 2:
“Сражение Воли”
На самом краю города ясным утром ветерок гулял вместе с людьми возле парка, а если быть точнее в наименовании — ухоженной частью леса. Ветерок был навеселе, он то ласково шептал, то уходил в пляс. Но то был ветер, а люди… Люди были разные, кто спешил по делам, кто шёл не торопясь. Кто-то оказался погружён в смартфон, кто-то в общение со спутником, кто-то устремлённо смотрел вперёд, ну а кто-то глазел по сторонам.
И никто, ни один из них, не замечал стоящего на дороге мужчину в грязных изодранных лохмотьях, пялящегося на них очумелым взглядом. А ведь в действительности — поди не заметь такого кадра. И нет, никто его не игнорировал намеренно, не отводил глаз. Порой даже чей-то взгляд проходил по нему, но как будто мимо, словно его тут и нет. И мужчина всё это подметил: и был, не в первый раз за сегодня — до испуга удивлён.
Александр, а это, что очевидно, был он, — только что выбежал из этого самого парка: и увидев людей, приблизился к ним, посмотрев по сторонам и пройдя на проезжую часть. Так уж вышло, что не на пешеходном переходе. Но заметив, что его появление не произвело никакого эффекта вообще и совершенно, даже хотя бы чуть-чуть, Александр замер, осознавая неестественность происходящего.
Собрался с духом — как бы то ни было, нужно продолжать действовать. Он на миг задумался, а затем без всякого стеснения громко обратился к прохожим, для верности разведя руками:
— Эм… Минутку внимания!
Ноль внимания. Прохожие просто шли дальше. Даже рефлекторно никто не посмотрел в сторону источника обращения к ним.
Это так-то чрезвычайно странно. Ну ладно, мало ли, ещё раз:
— Прошу обратить внимание! Сейчас мне нужно срочно сообщить вам кое-что важное!
И снова — ноль внимания. Ноль!
Вот теперь Александр оказался действительно ошарашен. Что делать?! Он пошёл было вперёд, и даже начал протягивать руку, готовясь кого-нибудь одёрнуть. Но в итоге одёрнул себя, не рукой, но воспоминанием о напуганной им женщине. Он так и остался поникший стоять на дороге. Сзади проехал автомобиль. Ни Александру, ни водителю не было дела друг до друга. Но вот послышались гудки совсем рядом: с боку. Это сигналили Александру — он мешал проезду другого авто.
Александр встрепенулся и сначала машинально ушёл с дороги, а затем осознал, что произошло. Он взбодрился: всё же как-нибудь, да найдёт способ договориться с кем-нибудь, тут главное — не отчаиваться.
