Выглядела эта еда не слишком аппетитно и представляла собой смесь мелко порезанных люминесцентных грибов и какого-то мягкого, почти напоминающего желе мяса, среди которого местами виднелись крохотные лапки и кусочки хитиновых панцирей его прежних владельцев. Не скрывая отвращения, полуэльф поморщился, но через несколько секунд все же поддался голоду и решился попробовать этот деликатес. На вкус эта смесь оказалась не на много приятнее, чем на вид. Но выбирать не приходилось, и Эрен принялся быстро поглощать принесенную ему пищу, стараясь проглатывать эту гадость как можно скорее, чтобы не чувствовать отвратного вкуса приправленных грибами жуков.
Внезапный оглушительный удар по прутьям решетки за его спиной заставил Эрена отшатнуться прочь и выронить поднос из рук. Быстро вскочив на ноги, парень обернулся и увидел жуткую зеленокожую морду с громадными клыками, злобно скалящуюся на него из соседней камеры. Но самым жутким было то, что это лицо было ему знакомо…
— Ты… мерзкая хвостатая букашка. — прохрипел урук, прижимаясь огромным подбородком к стоящей на его пути решетке, — Я тебя на кусочки разорву!
Это был Гарм, бывший телохранитель мелкого ублюдка Краста. Громадный урук, подобный здоровенной зеленокожей горе, кровожадным взглядом буравил парня сверху вниз, ростом превышая того в полтора раза.
— Гарм! А я то думал, ты погиб там, в Луск… — попытался найти слова Эрен, но оглушительный рев громилы прервал его на полуслове, заставив отшатнуться от разделявшей их решетки еще на шаг.
— Заткнись, ничтожество! Это все ты! Ты! Ты во всем виноват! Из-за тебя капитана убили! Из-за тебя я теперь в рабстве! — объятый яростью Гарм колотил тяжеленными кулаками по решетке и изрыгал в адрес тифлинга проклятия несколько минут без перерыва.
Когда же он прервался, чтобы перевести дыхание, Эрен вновь попытался заговорить.
— Послушай… что было, то было. Сейчас мы оба здесь, и если мы объединим усилия, то у нас будет шанс отсюда… — и вновь полуэльф был прерван на полуслове еще более громогласным и яростным криком.
— Я убью тебя, мразь! Разорву на части! Оторву руки, ноги и брошу истекать кровью, а потом… — урук продолжал осыпать юношу угрозами жестокой расправы еще очень долго, и даже плотно прижатые к ушам ладони не спасли Эрена от его жуткого рева, что эхом разносился по всей темнице.
С некоторой досадой он взглянул на перевернутый поднос и рассыпанную по полу еду, а после просто забился в угол своей клетки, погрузившись в собственные мрачные мысли.
Время здесь тянулось мучительно долго, ничто не возвещало о смене дня и ночи, если в Наггароте вообще существовали такие понятия. Потому Эрен не имел даже малейшего представления о том, сколько уже провел здесь времени, стараясь изо всех сил отгонять навязчивую мысль о том, что эта мрачная темница будет теперь окружать его до конца его дней. И он не заметил, как по ту сторону решетки возник высокий худощавый силуэт, принесший весть о том, что пришло ему время вновь выйти на арену…
Крепко сжимая рукояти адамантиновых клинков, Эрен уверенным шагом двигался навстречу поднимающейся решетке, из-за которой его приветствовало слепящее фиолетовое свечение и гул нетерпеливых криков жестоких кровожадных зрителей. Как и прежде, на арене он появился первым, и хор голосов стал громче, приветствуя умелого бойца, запомнившегося темным альвам с прошлого представления, стоило только их собрату-полукровке показаться из-под высокой арки.
Шагнув ближе к центру арены, Эрен обвел беснующуюся на трибунах толпу презрительным взглядом. Все они были для него на одно лицо, кровожадные, бессердечные чудовища из глубин царства кромешной тьмы и холода. Все, кроме одного, при виде которого простое презрение в сердце Эрена начало сменяться растущим гневом. В первом ряду на роскошном троне, спинку которого украшал широкий рельефный узор в виде раскинутых в стороны паучьих лап, восседала величественного вида женщина дроу в откровенном белом платье, расшитом традиционными для темных альвов узорами в форме колец паутины. Но вовсе не она приковала к себе взгляд парня. По правую руку женщины с неизменным высокомерием и надменностью во взгляде сидел дроу, лицо которого Эринар узнал бы среди сотни других отродий Нагаротта. Блестящие черные доспехи на нем сменились изящной приталенной мантией, выполненной в черных и фиолетовых тонах, но полуэльф все равно без труда распознал в нем того самого чародея-пидора, что был виновником всех недавних бед. Поблескивающие во тьме розовой ненавистью глаза Эрена с ненавистью впились в трижды проклятого колдуна, но тот, похоже, не обращал на это никакого внимания, устремив свой взгляд на другой край арены, где начала подниматься другая решетка, из-за которой показался сегодняшний противник хвостатого гладиатора.