Пока эльфийка с полуэльфом поднимались по тянущейся от подножия холма тропинке, у них было достаточно времени, чтобы окинуть взглядом деревню вокруг. Не было ничего необычного в том, что посреди ночи кругом не было ни души. Но то, что ни в одном из домов и даже ни в одном из окон таверны, к которой они направлялись, не горел свет, заставляло деревню выглядеть покинутой, пустой, почти безжизненной. В дополнение к этой картине дверь таверны оказалась заперта. Убедившись в этом, Эварнель довольно громко постучала в дверь, но и ответом на стук стала лишь тишина. После нескольких секунд безмолвного ожидания она, пожав плечами, обернулась к своему спутнику:
— Похоже, от таверны тут осталось одно название. Давай-ка пойдем отсюда и поищем…
Звук распахнувшихся прямо над их головами ставней заставил эльфийку прерваться. Оба путника тут же подняли головы вверх, встретившись взглядами с направленным на них из окна второго этажа легким арбалетом.
— Эй, да вы же не… а кто вы вообще такие? — раздался сверху сонный хриплый голос. — Вы откуда тут вообще такие взялись?
— Мы только ищем отдыха после долгой дороги. — заговорил Эрен, рефлекторно подняв вверх руки и стараясь не делать резких движений.
— Дороги? Это по какой же такой дороге вы сюда пришли, а? — все не унимался человек в окне.
— Ты арбалет-то опусти. Мы не желаем зла ни тебе, ни этой деревне. — продолжал парень, которого эта ситуация уже начинала порядком раздражать. — Где усталым путникам искать ночлега, если не в таверне? Мы ведь сейчас у дверей таверны стоим, так?
В ответ на вопрос воцарилась тишина. Впрочем, длилась она не долго. То ли обдумав слова Эрена, то ли наконец найдя в себе силы окончательно проснуться, мужчина убрал арбалет прочь и высунулся из окна почти по пояс, явив незнакомцам свою лысую голову и немолодое лицо, украшенное густыми черными усами.
— Да, все так, это таверна. — заговорил он наконец. — Но постояльцев она не принимала уже давно, а особенно по ночам.
— Так вы впустите нас или нет? — не выдержала до этого хранившая молчание Эварнель.
— Да… да, конечно. Сейчас спущусь.
Голова исчезла в окне, а из глубины здания раздался приглушенный звук шагов спускающегося по лестнице трактирщика. Еще несколько секунд тишины, щелчок замка, и дверь таверны со скрипом открылась перед полудроу и эльфийкой. Невысокий пожилой трактирщик, стоя в дверях с подсвечником в руке, жестом пригласил путников пройти внутрь.
— Вы уж простите мне мою негостеприимность, но для Грюнхьюгел сейчас настали не самые легкие времена. На ночь люди запираются по домам, да и гостей деревня не видела уже давно. По крайней мере таких гостей, как вы.
Освещая неярким дрожащим светом свечей путь через заставленный пыльными столами и стульями зал таверны, трактирщик провел путников за собой к его дальней стене и, оставив подсвечник на каминной полке, принялся разжигать огонь в камине, где уже не первый день ожидали своего часа старые сухие поленья.
— Таких, как мы? Это еще как понимать? — переспросила эльфийка, вскинув бровь, когда свет пламени из камина озарил ее лицо.
— На Грюнхьюгел повадились совершать набеги жаболюди. — коротко ответил трактирщик. — Сперва они только воровали урожай с наших полей, да кое-какие наши вещи по мелочи, но неделю назад… стали пропадать люди.
Эрен и Эварнель молча переглянулись, в то время как трактирщик с горечью в голосе продолжил свой рассказ:
— Проклятые жабы-переростки утащили на свои проклятые болота детишек семьи Брюске. Троих малышей, одному еще даже года не было. А через пару дней после этого пропала жена нашего кузнеца… — грустно вздохнув, трактирщик вдруг поднял глаза на молча слушавших его путников. — Но вам это, наверное, не особо-то и интересно. Не для того вы здесь, чтобы россказни мои слушать, а?
Тут же направившись к расположившейся недалеко от камина трактирной стойке, по пути зажигая свечи в закрепленных на стенах подсвечниках, владелец таверны скрылся за дверью кладовой прямо за стойкой. Опустившись в старое пыльное кресло перед камином и наблюдая, как трактирщик таскает из кладовой припрятанные там запасы и раскладывает их на стойке, Эрен впервые с момента, как ему пришлось удирать из особняка после неудачного ограбления, позволил себе расслабиться. Действие выпитого в лесу зелья уже давно истекло, и сейчас он в полной мере ощущал, как он устал и проголодался. Он даже не знал, сколько времени пробыл в том проклятом лесу, прежде чем Эварнель помогла ему оттуда выбраться. Когда он повернул голову и поднял уже готовые закрыться от усталости глаза на девушку, та присела в другое кресло рядом с ним и негромко заговорила:
— Везет мне с тобой на приключения. Сначала тот оскверненный лес, теперь деревня, осаждаемая жаболюдьми… — прервавшись на мгновение, до этого смотревшая на подрагивающее в камине пламя девушка повернулась к Эрену. — Когда встанет солнце, я найду в деревне свою сестру и попытаюсь побольше разузнать у нее о том, что здесь творится. А что ты намерен делать дальше?