— Может, отдашь девку, и разойдемся? — предлагает один стражник. — Какая тебе разница? Поработает месяц-другой на тётю Мару — и всё пучком: и долга нет, и живы все?
Не знаю, что на меня находит, но после его слов я, перехватив меч, просто швыряю его прямо в этого «служителя закона». Хватаю свой новый меч и сразу включаюсь в то состояние. Не знаю, как получилось только что, и слышу крик второго стражника: «Он убил Кенни!»
Я аж останавливаюсь. Потом смеюсь, моё лицо перекошено. Гамма чувств: непередаваемое омерзение, усталость, отчаяние, месть и, самое главное, желание поржать над этой дебильной фразой из моего мира. Время останавливается и — пошло-поехало: хрясь-хрясь, отбиваю сразу выпады двух противников, ухожу за спину третьему, одновременно достаю нож и кидаю в последнего стражника, который склонился над своим другом. Удар — минус второй. Пока стою за спиной у противника, делаю резкий тычок под колено врагу, быстрый поворот влево — и лезвие как раз касается шеи врага. Лёгкое движение. Всё, горло перерезано. Минус три. Поворот на сто восемьдесят градусов, последние два трупа, одного нужно оставить в живых, чтобы списать нападение на стражу на него. Выбираю жертву — рыженький или тёмненький? Пусть будет рыжий, заодно выучат наше высказывание, ублюдки: «Я чё, рыжий?!»
Они нападают первыми. Тёмный сам подставляется — удар ногой по яйцам. В бою нет правил — кто жив, тот и прав. Лезвие к горлу. Надрез нужно сделать так, чтобы у меня на одежде так и не осталось ничьей крови. Минус четыре. Последний в панике. Схватить его за руку с мечом, выбить меч. Да, он как раз хочет закричать. Извиняй, падла, не судьба. Удар под дых, подхожу к стражнику, достою нож с мечом и возвращаюсь.
— Кто послал вас? Кто главный? Будешь кричать — убью. Знакомые слова? — тихо рычу ему в правое ухо, чтобы быстрее услышал.
— Мадам Мара… кхым-кхе-кхе, — начинает откашливаться парень.
Ну вот и всё. Где эта сука обитает, я слышал на базаре. Что только не услышишь в злачных местах. Нажимаю на одну из болевых точек. Парень начинает беззвучно орать, а вот и язычок. Хватит и совсем немного отрезать, чтобы человек больше не смог говорить. Это такой орган, которому просто нужно оставался целым. Надрезы, укусы — это не так важно, когда язык в целости по сути. Если нет хотя бы миллиметров пятьдесят языка, человек, считай, немой. Нет, он будет мычать, рычать, произносить звуки, но больше ни один человек его речь не поймёт. Если что, такое ощущение, что дебил при бое вытащил язык, и его слегка обкорнали. Любой средневековый следователь подтвердит. У нас сегодня с Роктаром будет поход по бабам, точнее, на бабу! Собираю свои законные трофеи, правильно раскладываю трупы, оглушаю жертву, делаю вид, что стражник на него завалился и — вуаля, идеально.
— Ния, пошли домой. Пидоры наказаны, город может спать спокойно, — говорю и протягиваю руку малышке.
— Кто наказаны? — уточняет остроухая.
— Неважно, давай быстрее, уходим отсюда, — хватаю её на руки и шустро сваливаю за дом.
[1]Великий Маркиз Лирайе. У него есть свои интересы в равной степени в любви и войне, а иногда и в том, и другом одновременно. Он может заставить боевые раны гнить, но у также есть способность исцелять. Он разжигает войны среди человечества, а его стрелы заражены ядовитой чумой, вызывая болезнь в ранах, которые они создают. Таким образом, попадание стрел, «благословлённых» Лирайе, вызывает гангрену и инфекцию и делает раны почти невозможными для исцеления без его помощи.
[2]Демон среднего класса, можно сказать, младший офицер в табеле рангах.
[3]Ишет Зенуним — является одной из чёрных ангелов проституции, демонесса похоти, блуда и прелюбодеяния.
ГЛАВА 8
Степь. Город Орк-Тахар. Гостиница…
Когда мы с Нией появляемся в нашей комнате, нас встречает Роктар.
— О! Привет, Роки! — приветствую орка.
— Смотри, а малышка уже на человека стала походить, а не на оборванку. Хорошо мы постарались? Теперь её точно никто не должен узнать!
— Ты дурак, Миха, или прикидываешься? — интересуется Роктар с таким, знаете, видом, как будто перед ним полный идиот.
— А что не так? Была оборванка, а теперь баронесса. Не должны встречные разумные признать её, — развожу руками.
— Первые встречные — наверное, а вот те, кто нас ищет, сразу всё узнают. Ты тут в игрушки играешь! Убил рядом с нашим «домом» бандитов, потом стражников в переулке возле торговой площади, где вы с Нией закупались. Думаешь, что никто ничего не узнает, ещё и одного в живых оставил. Михаил, ты не ребёнок! Как ты вообще дожил до своих лет? — сердится орк.
Вот тут мне становится действительно плохо, и я понимаю, что заигрался. Тоже мне, силачом себя возомнил! Вот идиот! Я ведь и себя, и Роктара, и девчонку подставил. А ещё подумал, мол, средневековые следаки не разберутся! Какие, на хрен, следаки, в такое время?! Кто последний заходил и кого видели, тот и виновен! Дегенерат недоделанный! Тоже мне, героем себя почувствовал, всех победюк!
