– Нет, что ты, – испугалась Тася. – На площади много неженатых, им еще в свое время разгадывать. Мне ответишь, а отец Силайтис свидетелем будет.
На площади зашевелились, начали подходить к сцене – почуяли, наверное, что жених решился. Служитель Синей подождал, пока дойдут все желающие, и объявил громко:
– Жених будет отвечать, люди Теранови! Сейчас мы узнаем, готовить мне сегодня брачные покои в храме или нет!
Люди одобрительно зашумели.
– Говори, Таисия, – благосклонно кивнул священник.
– Что мужчина держит, а женщина оживляет? – спросила Тася, и голос ее вдруг дрогнул. «Тоже волнуется», – понял Энтери.
– Дом, – сказал он тихо.
Тася улыбнулась.
– Правильно? – строго поинтересовался отец Силайтис.
– Правильно, – подтвердила невеста, с нежностью глядя на дракона.
– Правильно! – закричали люди. – Правильно! Тогда поцелуй в награду! По-це-луй! По-це-луй!
Энтери шагнул вперед, мягко прикоснулся к теплым губам невесты, прижал ее к себе – Тася только ойкнула, – и наконец-то настойчиво, долго поцеловал, наслаждаясь вкусом свежести и меда и женским запахом, таким родным, совсем не забытым.
– А второй вопрос? – возмущенно и радостно кричали из толпы.
Тася спрятала голову у дракона на груди и тихо гладила его по шее. Энтери вдруг стали казаться лишними и эти вопросы, и этот праздник – схватить бы, унести поскорее, сделать своей!
– Второй, – настойчиво повторил священник.
– Что важнее жены? – тихо произнесла Таисия. Губы ее порозовели, глаза сверкали, обещая самую сладкую радость.
– Ничего, – сказал Энтери, и, не дожидаясь подтверждения, снова поцеловал ее – а что поделаешь, традиция! Народ хлопал в ладоши, топал ногами, шумел, но все было неважно, пока девушка, которую он разглядел не сразу, а разглядев, понял: вот оно – солнце для дракона, – радостно отвечала ему на поцелуй, снова делилась теплом и счастьем.
– Что дороже всего на свете? – задала невеста третий вопрос. Отец Силайтис уже не вмешивался – все пошло волей Богини само, как надо.
– Дети? – спросил Энтери тихо.
– Правильно! – радостно крикнула Тася, и дракон снова потянулся к ее губам – какой хороший обычай!
– Правильно! – обрадовал людей служитель Богини.
– Эйя! – крикнули в толпе. – Эйя! Эйя!
– Эйя? – прошептал Энтери в губы разомлевшей невесте, гладя ее по затылку, по шее. Косы ее, длинные, толстые, русые, лежали на плечах, а от волос вниз шел пушок – он помнил его, – шел по всему позвоночнику, мягкий, золотистый, почти незаметный. Сегодня он вдоволь насмотрится…
– Свадебная песня, – пояснила Тася, – на старом языке. Песня-молитва, пожелание всех благ молодым.
Народ уже запевал: пели одни мужчины, сначала тихо, низко, протяжно – слов было не разобрать, одни перекаты и вибрирующие голоса, – к ним присоединялись другие, кто выше, кто ниже, подхватывали песню, словно передавали из рук в руки огромную чашу, и каждый добавлял в нее что-то свое. И скоро уже торжественным гимном гудела вся площадь, сплетая стоявших на ней людей в единое целое, молящееся богам о счастье и благополучии для этой пары, и песня тяжелым, звонким языком колокола ударяла в купол неба, заполняя все вокруг чистой радостью.
Звук оборвался тогда, когда Энтери показалось, что невозможно больше выносить эту красоту, – он слышал в эйе песню драконьей стаи из тысяч голосов, слышал голоса родителей, друзей и сжимал затихшую в его руках Тасю.
Оборвался звук, и на площади стало тихо-тихо. Зашелестел ветерок, просыпая на город неизвестно откуда взявшиеся кристаллики льда: они тонким шлейфом налетели с гор, засверкали, запереливались алмазной россыпью на солнце – и вспыхнули над площадью вертикальными радугами, уходящими прозрачным семицветьем куда-то в небесные чертоги.
– Хорошая эйя получилась, – вполголоса произнес отец Силайтис. – В храм теперь, обеты приносить.
Радуги растворились в воздухе – и люди отмерли, заволновались, зашумели радостно. Вплотную к помосту несколько мужчин подкатили большую телегу, устланную синей тканью, и Тася, выскользнув из рук жениха, легко соскочила на эту телегу, уселась аккуратно, оглянулась на него весело – видимо, еще какая-то традиция.
– Ну, – громко сказал священник, – муж на себе всю жизнь и жену везет, и детей, и хозяйство. А мы сейчас посмотрим, сможешь ли ты только жену до храма довезти. Впрягайся, жених.
Энтери улыбнулся. Все-таки смешные у них обычаи. Но понятные. Спрыгнул с помоста под одобрительные крики и похлопывания по плечам, примерился к оглоблям, взял в руки и потянул. Телега двинулась легко, а он оглянулся на счастливую Таисию.
– Командуй, куда везти! – крикнул ей под смех людей.
– Прямо, – крикнула она в ответ. И дракон, как заправский тягловый жеребец, повез невесту в храм. Разве это сложно?
