– Она напугана, Четери, – спокойно пояснил хозяин Белого города. Энтери поднял брови, знакомо-вопросительно наклонил голову – в этом они с братом были похожи. – Ей нужно успокоиться.
Воин-дракон раздраженно поднял глаза к небу.
– Нори, поверь мне, всё, что этой женщине нужно, – чтобы ты догнал ее, нагнул, задрал юбку и вспахал наконец это дикое поле со всей самоотдачей. Ее жар даже я почувствовал. Охладил бы, успокоил, заодно и Пески бы зацвели. Боги с ней, со свадьбой, половина Песков лучше, чем голая пустыня.
Нории поморщился – Чет, как всегда, не выбирал выражения.
– Или Истаил разнесло бы в пыль и пепел, – возразил Владыка, криво улыбнувшись. Резковатые слова Четери звучали эхом его собственных желаний.
– Это уж как постарался бы, – ухмыльнулся Чет. – Владыка, – добавил он уже серьезно, – прости меня. Женщина мне нравится, она тебя достойна. Но взять эту крепость измором – нет и еще раз нет. Только стремительной атакой, и риск тут неизбежен.
– Я точно многое пропустил, – медленно проговорил Энтери, внимательно глядя на старшего. Нории отрицательно покачал головой. «Потом, брат».
– А ты, Энти, – резко переключился воин-дракон, – не хочешь размяться? До первой крови, а?
Младший улыбнулся, и глаза его сверкнули.
– Кто же откажется от боя с тобой, Мастер?
Ани спокойно дописала последнюю строку, допила чай и пошла в гарем – учить и общаться.
Девушки были чрезвычайно возбуждены. Гомон и смех принцесса услышала еще в коридоре, а уж когда открыла двери – будто на рынок перенеслась. Нани-шар сидели за столами, на столах, сбились в группки в проходах и щебетали, обсуждая волнующее утреннее зрелище. Но увидели учительницу – и стали разбегаться по «партам», усаживаться, гомон потихоньку замолкал, однако все были раскрасневшиеся, губы подрагивали, и Ангелина поняла, что пока урока не случится – не смогут воспринимать, если не выговорятся. И точно, молчание долго не продлилось, одна из сидящих поблизости не выдержала-таки:
– Госпожа Ангелина, а вам понравился бой?
И тут же многоголосое:
– Они очень красивы, правда?
– Господин Четери – лучший, лучший!
– Не говори так. Ты видела, как сражался Владыка?
– А почему вы ушли?
– А у вас мужчины так умеют?
– Я бы тоже хотела так уметь…
– Ха, да ты себе ноги отрубишь с первым же взмахом!
– Какие же они красивые…
– Эти клинки, наверное, не поднять…
– Ну хоть потрогать можно попросить…
– А драконицы злые какие-то…
– Тише! Вдруг услышат, глупая!
И Зара, весомо и громко:
– Дайте госпоже ответить!!!
Молчание и просто-таки осязаемое любопытство. Вдруг резко бросился в глаза смешной и очевиднейший контраст: арки и резьба на стенах столовой, восточная пышность, разодетые девушки – и она, Ангелина, по глупости пытающаяся принести в этот мир свое видение, рассадить их за парты, сделать вид, что они – те же дети, ученики.
– Я не поклонница подобных зрелищ, – сказала она, видя, как восторг на лицах сменяется смущением, недоверием и разочарованием, – да и пришла я поздно. Но то, что я видела, мне понравилось. Очень быстро и красиво. В Рудлоге я с подобной техникой не встречалась.
– А драконы? – как-то несмело спросила зачинщица допроса. – Красивые?
– Красивые, – улыбнулась Ангелина.
– А Владыка красивый? – лукаво поинтересовались откуда-то с задних рядов.
– Как и остальные, – сухо ответила принцесса. – Сильные мужчины не бывают некрасивыми.
– А он сильный, да?
– И добрый. Бывают сильные и злые, – печально добавила еще одна.
– И щедрый, – похвасталась другая, кажется, Казина. – Нам с Маризой и Зарой такие украшения сегодня подарил! Ни у кого таких нет, госпожа!
