- А вы его не знаете? Теперь надзор за следствием по делу, которое мы ведем, поручен ему, - сказала Инга Казимировна.
* * *
Баринову нашли в цехе, когда она беседовала с одной из молоденьких работниц. Начальница цеха сказала, что журналистку просят срочно зайти к директору.
Возле здания администрации фабрики Флора увидела знакомый "рафик" и поняла: приехала съемочная группа.
В кабинете Зарембы уже восседали в креслах под фикусом режиссер телевидения Олег Стариков и оператор Костя Лядов.
Фадей Борисович угощал их традиционным кофе и попросил Баринову присоединиться к ним.
- Отснимем на одном дыхании, - продолжал разговор Стариков, когда Флора села в кресло. - Я кладу день на натуру, день - на отдельные эпизоды на фабрике, день - на общее торжество...
- Всего три дня? - удивился директор.
- Увы! Оператору, - кивнул режиссер на Лядова, - надо ехать на съемку фильма. А с другим снимать мне не хочется. Костя - ас!
- Понимаю, - кивнул Заремба. - Какие будут у вас просьбы?
- Будут, - сказал Стариков и стал загибать пальцы: - Первое транспорт.
- Обеспечим. Автобус и?..
- Легковую машину, - безапелляционно сказал режиссер. - Каждая минута съемок - на вес золота!
Последние слова произвели на Зарембу сильное впечатление. Он быстро поднялся с кресла, от чего оно отчаянно простонало, подскочил к своему столу и нажал кнопку звонка.
Секретарь показалась в дверях кабинета мгновенно, как кукушка из окошка на часах.
- Шофера автобуса и Витюню! - скомандовал Фадей Борисович.
Дверь бесшумно захлопнулась.
Когда те явились, Фадей Борисович познакомил их с режиссером и оператором телевидения, дал соответствующие указания.
Потом Флора со своими коллегами поехала на "Волге" директора в гостиницу. Олег и Костя остановились в "Азове". Это была самая лучшая гостиница в городе. Другие члены съемочной группы - звукооператор, ассистенты, осветители - в гостинице попроще.
- Ты действительно хочешь управиться за три дня? - спросила Флора в машине у Старикова.
- Могу и за два, - усмехнулся тот. - Не дрейфь, старуха, все будет о'кей!
- Ты не знаешь его хватку, - сказал Костя, который в кабинете у Зарембы не произнес ни слова.
Только теперь Флора обратила внимание на его красные глаза и подозрительно отекшее лицо.
- Пленки достаточно? - спросила Баринова.
- В обрез, - ответил Костя. - Это тебе не "Мосфильм". Для нас дубли роскошь...
- "Нагру" дали? - поинтересовалась Флора. Это был магнитофон, единственный на студии, который мог вести запись сразу с нескольких микрофонов. Из этого расчета она и построила кое-какие эпизоды в своем сценарии.
Олег снисходительно улыбнулся, а Костя заржал:
- Может, ты еще хочешь пленку "Кодак"?
- Но как же?.. - растерялась Флора.
- Будем снимать с одним микрофоном, - сказал Олег. - Сейчас у меня в номере составим план. Что, кого и где снимаем. Потом - проезды. Чтобы точно наметить географию... Проезды отснимем сегодня же. Вечером осмотрим объекты и помещения...
- Но у меня все записи в доме отдыха! - воскликнула Баринова.
- Привезешь, - невозмутимо сказал Стариков. - И просьба, вернее, совет: не суетись. Понимаю, твоя первая передача... А у меня - трудно сказать какая по счету. Что-нибудь соорудим. И еще будет лучшая передача года...
Подавленная безапелляционностью и напористостью Олега, Флора не знала, что и сказать.
- Друг, - неожиданно обратился к шоферу Костя, - где бы кружечку пивка перехватить?
- Тут недалеко, - откликнулся Виктор. - Свежее, холодненькое...
- У-у! - простонал от предвкушения удовольствия оператор. - Нам вчера такой прощальный банкет закатили, - признался он Бариновой, - как для иностранной делегации, ей-богу!
- Да, - подтвердил Олег. - Председатель колхоза - мировой мужик. Хлебосол, каких поискать...
Режиссера с оператором оставили возле пивного погребка, а Флора поехала в "Зеленый берег".
Состояние у нее было отчаянное. И не только потому, что Стариков ставил условие - снять все за три дня. Она не знала, кого снимать. Особенно отчетливо она осознала это, когда, прибыв в дом отдыха, схватилась за свои записи, которые вела изо дня в день, встречаясь и беседуя с различными работниками фабрики. И вот теперь, листая объемистый блокнот, почти весь исписанный мелким почерком, она обнаружила: если что ей и не удалось, так это найти настоящих героев для передачи.
Козолуп - погиб. Витюня попался на некрасивой истории с виноградом, да и вообще...
А другие?
Сколько времени, например, потрачено на Тараса Зозулю, фабричного Левшу? И что выяснилось?
Баринова пробежала глазами его историю, которую удалось выстроить из рассказов разных людей.
"Жил-был парень, - читала она свои записи, - с детства дружил с молотком, пилой, плоскогубцами, напильником и рубанком. Все, что попадало ему в руки, - проволока, деревяшка, фанера, кусок пластмассы, деталь от какого-нибудь механизма - с помощью фантазии превращалось в игрушку, полезную вещь. Тарас родился с шестым чувством, имя которому мастерство! А оно всегда чуждо корысти и славе..."
