У Алексея Фомича случалась странная штука - он то хмелел, то трезвел.
- Правда, - вдруг грустно произнес он, явно хмелея, - хотелось бы, чтоб уж делать так делать... Нет, вы не подумайте, мы благодарны... дареному коню, как говорится...
Чибисов замолчал.
- Постой, Алексей Фомич, ты уж давай выкладывай все, - сказал Бархатов. - Есть просьбы - прошу на стол.
- Есть, - кивнул председатель горисполкома. - Вот мы сегодня славно попарились... А зачем, спрашивается, надо было ехать за семь верст киселя хлебать? Нет, чтобы у себя, на Голубом озере, отгрохать такой стадион, такой...
- Чтобы матч, посвященный столетию отечественного футбола, проходил где?.. - обратился Самсонов к Бархатову.
- Понял, понял. Идея! Что, не хватает денег?
- Их всегда не хватает, - философски заметил Чибисов.
- Можно подкинуть, - сказал Лев Григорьевич. - Только делать все надо с умом. Пусть инициатива исходит снизу, от горсовета.
- Это мы сочиним, - заверил Чибисов.
Утром, когда возвращались в Зорянск, гости не переставали хвалить Самсонова и Чибисова за прекрасно проведенное время. А вечером, когда провожали Бархатова и Раупса на поезд, в багажнике самсоновской "Волги" лежали предназначенные для гостей две цветастые коробки с "сувенирами".
* * *
В понедельник Авдеева вызвал к себе заместитель прокурора области Первенцев.
- С Измайловым беседовали? - спросил он.
- Беседовал.
- Факты, что в жалобе, подтвердились?
- Да как вам сказать... - ответил Владимир Харитонович.
И передал разговор с зорянским прокурором, состоявшийся в субботу.
- Ну и что? - спросил Первенцев. - Главное Измайлов не отрицал, так? Пошел к посторонней женщине? Пошел. Выпивал с ней? Выпивал.
- Два бокала шампанского, - заметил Авдеев.
- Да еще остался на ночь в отсутствие мужа, - пропустив мимо ушей замечание Авдеева, закончил заместитель прокурора.
- Элем Борисович, почему посторонняя? Измайлов же объяснил: когда-то она была его первая любовь. А это чувство, можно сказать, святое... Ну откуда ему было знать, как все обернется, как истолкует муж. Ведь там оставался еще один гость, да исчез под утро...
- Должен был подумать о последствиях, - раздраженно сказал Первенцев. - Мы не можем никому позволить пятнать нашу с вами форму. Призываем к соблюдению нравственности, порядочности, и если сами будем нарушать...
- Но ведь надо разобраться, - не удержался Авдеев. - А если тут недоразумение?
- Ничего себе недоразумение, - покачал головой зампрокурора.
- А почему бы и нет, - убеждал Первенцева Владимир Харитонович. Допустим, этот Белоус не ведал, что его жена и Измайлов знакомы еще с Дубровска... Вот сгоряча и бахнул жалобу. И мы погорячимся. Белоус, может, сослепу, по глупости, но мы-то должны сейчас подумать...
- Сейчас, говоришь? А я уверен, товарищ Авдеев, что нам нужно было раньше подумать... Когда назначали Измайлова прокурором. Вот тогда действительно следовало подумать: можем ли ему доверять такой пост? Кстати, что известно о его прошлом?
- Оно не богато приключениями.
- И все же? Хотелось бы услышать о нем поподробнее... Или вы не готовы?
- Почему же, - пожал плечами Владимир Харитонович. - Я знаю жизнь Измайлова не только по бумагам. Родился он в селе Краснопрудном. Отец одним из первых вступил в колхоз. Но в начале тридцатых годов по ложному доносу был обвинен в кулачестве. Хотя какие они были кулаки? В хозяйстве имелась одна корова да лошадь, которую Измайловым выделил сельский Совет. Он сумел отстоять свою правоту, но сколько это стоило сил и здоровья!
- Простите, Владимир Харитонович, - перебил его Первенцев, - если так было с отцом, то у сына могла затаиться обида, возникнуть определенный комплекс... Как вы полагаете?
- Я считаю, что от этой обиды с детства в душу Захара Петровича если что и запало, то это ненависть к несправедливости. Или у вас есть другие сведения?
- Продолжайте, - не ответив на вопрос, сказал зампрокурора области.
- Потом отец работал лесником. В первые дни Отечественной войны ушел на фронт и вскоре погиб, как многие из их села. Так что в дальнейшем Захара Петровича мать растила одна. И хотя учеба в школе Захару давалась легко, когда осталась за плечами семилетка, встал вопрос, что делать дальше.
В том, первом выборе сыграла, наверное, свою роль память об отце...
В Дубровске, их районном центре, был лесной техникум, куда и поступил Измайлов. Наверное, радовался, что наконец-то матери станет легче. В техникуме платили стипендию и дали место в общежитии. Но мать все равно помогала: чаще продуктами, реже деньгами.
- Извините, Владимир Харитонович, но откуда вам известны такие подробности?
- Как откуда? Мамаша Захара Петровича рассказывала.
- Вы уже успели с ней поговорить? Оперативно... Но насколько это объективно? - многозначительно постучал Первенцев ручкой по столу.
