- Потом... - Белоус вздохнула. - Потом надо было что-то решать... Узнав, что я в положении, мать схватилась за голову. Надо, говорит, принимать срочные меры. Я хотела поехать к Захару, но она была категорически против. А вдруг не признает, что ребенок от него? Иди докажи... Мы даже в юридическую консультацию ходили. Адвокат сказал, что никакой суд не признает его отцом. Мол, совместного хозяйства ведь мы с Захаром не вели... Я все-таки чуть было не уехала к нему. Мать отговорила. Если, мол, Захар и не будет отнекиваться, все равно - какой из него муж? Во-первых, на четыре года младше, во-вторых - солдатик, трешка в месяц на папиросы, вот и весь доход. И еще не известно, кем станет после армии, а у лесничего какой оклад? Ушел служить, а у самого даже приличных штанов нет... А надо было спешить, пока никто не узнал. Аборт? Опасно. Потом захочу ребеночка, а не смогу. Я ведь медик и знаю, так часто случается. Будешь потом всю жизнь локти кусать...
Марина Антоновна замолчала. Авдеев не торопил ее.
- Надо сказать, мать у меня была находчивая, - продолжила Белоус. Как-то сообщила, что подыскала одного человека, который будет мне хорошим мужем. Я говорю, как же он меня, беременную, возьмет? Мать махнула рукой: молчи, мол, об этом, а он не разберется. Только бы поскорей дело сладить. Он, правда, уже не молодой, но и не старый. Зато ученый человек и живет в Москве. Кандидат наук...
- Из Москвы? Кандидат? - невольно переспросил Авдеев, в котором снова вспыхнуло недоверие.
- Если бы я знала, чем все кончится, - вздохнула Марина Антоновна. А то, что москвич и кандидат - точно. Мать моя работала дежурной в гостинице. Он там уже около двух недель жил. Приехал лекции читать по линии общества "Знание".
- Какие?
- А бог его знает. Он был специалист по рекламе. Плакаты всякие у него. Как, например, рекламировать мороженое, детское питание, заем. В общем, все... Мать выяснила, что он разведенный и не прочь бы снова обзавестись семьей. Главное для матери - он не пил. Ни в Дубровске, ни когда мы сошлись и в Москву поехали. Ну ни грамма! Это потом я узнала, что раньше он закладывал - ужас. Лечился. Ему даже эту штуку вшили, "торпеду", как он называл. Против алкоголизма... Держался он, держался, у нас уже Альбина родилась... И помер в одночасье. Не хватило-таки воли, выпил. А при "торпеде" этой нельзя ни в коем случае...
В комнату вошла женщина в темном халате со шваброй в руке.
- Марина Антоновна, - сердито начала она, - нешто мне своей юбкой полы мыть?
- Поди, поди, Шура, - отмахнулась Белоус. - Не видишь, я занята... Освобожусь, решим этот вопрос.
Уборщица, продолжая ворчать, вышла.
- На чем я остановилась? - спросила комендант.
- Умер муж...
- Ох, сколько я горя хлебнула в этой самой Москве - вспомнить страшно!
И она рассказала, что ее первый муж не был разведен, хотя со своей женой фактически не жил давно. Квартира у них была однокомнатная. Развод, правда, оформили быстро. Марина Антоновна с тем кандидатом тут же пошли в загс. Но пришлось им ютиться на кухне. Вопрос уперся в прописку. Прописать-то прописали, но временно. Бывшая супруга категорически противилась, чтобы прописали постоянно. Бегала по всяким инстанциям, писала жалобы.
А тут кандидат наук умер. И Марина Антоновна с грудным ребенком на руках была вынуждена уехать из столицы. Подалась на север. Завербовалась.
О первом муже Белоус говорила тепло.
- Он ко мне со всей душой. Добрый был, внимательный. Так и не узнал, что ребенок не его. Я до сих пор виноватой себя чувствую, что скрыла, обманула... - Она долгим взглядом посмотрела в окно, словно там за серым выжженным пустырем хотела разглядеть и оценить свое прошлое. - Жаль, не уберегла... А с другой стороны, как уберечь-то, если больной? Алкоголизм это неизлечимо, - твердо заключила она.
Владимир Харитонович хотел выяснить, где теперь живет ее старшая дочь. Но она попросила не трогать Альбину и адреса не дала. Детскую же ее фотографию, после некоторых колебаний, взять разрешила.
Ушел Авдеев от Марины Антоновны в больших раздумьях. Отношение к тому, что он сейчас услышал, было двойственным. Рассказ показался ему, с одной стороны, правдивым - все совпадало с уже слышанным от Измайлова. О его нелегкой студенческой жизни, о романтической любви к стройной медсестре. Даже детали совпадали. Короче, все, кроме последнего и самого важного - что они были физически близки.
Приехав в прокуратуру, Авдеев снова прочитал жалобу Федора Белоуса.
