- Да, да, - проговорил он растерянно. - Помню: я попросил ее писать в Ковров. Но пробыл там всего две недели, потом нас отправили в Орел... Хорошо, а почему она не отвечала на мои письма?
- Откуда я могу знать? Она об этом ничего не говорила, - ответил Авдеев.
- Ну а в поезде? Когда мы в прошлом месяце ехали в Рдянск? В конце концов, у себя на квартире? Почему она не сказала мне о дочери? - словно сам с собой рассуждал Захар Петрович. - Ведь не кто-нибудь, а дочь! И внук! Это же... Это же... - Он задохнулся, не находя слов.
Наступило долгое молчание. Нарушил его Авдеев:
- Вот так, Захар.
- Послушай, - глухо откликнулся Измайлов, - как же теперь, а?
Владимир Харитонович опять пожал плечами.
- Это уж что сердце подскажет. Сам знаешь, юридически доказать никто ничего не сможет...
- При чем тут какие-то доказательства! - воскликнул Измайлов. - Жить двадцать пять лет и не знать, что у тебя есть дочь... Может, я ей нужен!.. Дай мне адрес общежития. Я должен найти Альбину!
- А может, лучше, чтобы дочь не знала?
- Вот об этом я и хочу поговорить с Мариной. Прошу.
Авдеев покачал головой, затем написал на бумажке адрес общежития медицинского училища и без слов протянул Измайлову.
* * *
Гранская вернулась из Южноморска в тот день, когда Измайлов выехал в Рдянск. Ей только передали в прокуратуре, что он после выступления в суде тут же отправился в областной центр.
Следователь связалась с Коршуновым и попросила зайти. Он примчался в прокуратуру.
- Какой улов? - нетерпеливо спросил старший лейтенант.
- Небогатый, - призналась Инга Казимировна. - Но поразмышлять есть над чем.
- Жену Марчука допросили?
- Допросили, - протянула Гранская. - Поймала ее на второй день. Весьма кокетливая особа...
- Хороша собой?
- Смотря на чей вкус. Пышненькая и глупенькая. Кажется, имеет романы на стороне. Я говорила с соседкой, пока ее дожидалась во дворе. Болтливая попалась старушка... Когда Марчука нет, его Томочку привозят поздно на такси. А потом до утра играет музыка, хлопают пробки от шампанского...
- А что она говорит о муже?
- Ой, умора! - засмеялась Гранская. - Я говорю: его разыскивает милиция. Она округлила свои накрашенные глазки и заявляет: "Вы ошиблись, Григорий Пантелеевич ответственный работник на фабрике..." Неподражаемо. Это надо было видеть! Честное слово, я думала, такие экземпляры встречаются только в сатирических книгах...
- Двадцать третьего и двадцать четвертого июня Марчук был у себя дома? - не выдержал старший лейтенант.
- Жена утверждает, что был. Приехал якобы в воскресенье двадцать третьего из командировки. Она сделала ему ванну с французским шампунем, подала кофе. Потом они ужинали салями...
- Значит, ошибочка, - задумчиво сказал Юрий Александрович, думая о чем-то своем. - Алиби...
- Алиби? - усмехнулась Инга Казимировна. И серьезно заметила: - Я не очень уверена в правдивости ее показаний.
- Почему? - встрепенулся инспектор.
- Не зря же я вам так долго рассказывала, что это за птица...
- А-а, - виновато улыбнулся Коршунов. - Ну да, в голове ветер, не знает, в какую сторону дуть...
- Вот именно! Она все пыталась выяснить у меня, какой эстрадный ансамбль гастролировал в Южноморске двадцать третьего июня, то есть в воскресенье... По-моему, так она различает дни - на какой концерт ходила, в каком ресторане гуляла... Короче, доверять ей на сто процентов нельзя.
- А на фабрике?
- Тоже непонятная петрушка. Марчука за глаза называют "блуждающий форвард, которого не видно". Но есть показания начальника экспериментального цеха Анегина. Евгения, между прочим... - Гранская посмотрела на Коршунова, тот только едва улыбнулся, потому что, вероятно, внимательно ловил каждое слово следователя. - Он утверждает, что вечером в воскресенье Марчук звонил ему якобы со своей квартиры.
- Это существенно, - заметил старший лейтенант. - Впрочем, можно ведь звонить по междугородной автоматической связи. И не отличишь, что это из другого города.
- Но между Зорянском и Южноморском такой связи нет, - возразила Инга Казимировна.
- Зато в Рдянске есть. А от Рдянска к нам - часа три на "Жигулях".
- Проверьте.
- Это уж непременно... Больше никто не мог подтвердить присутствие Марчука в Южноморске в воскресенье?
- Я таких не нашла.
Гранской показалось, что настроение у инспектора изменилось. И она спросила:
- Что скажете вы?
- Понимаете, Инга Казимировна, мы нашли человека, который, возможно, видел Марчука и его машину поздно вечером двадцать третьего июня.
- Где? - насторожилась Гранская.
- Во Втором Железнодорожном переулке.
- "Жигулей" красного цвета много...
- Верно. Но редко кто приезжает из города, где номерной знак начинается на Ю. И еще. Один мальчишка видел водителя этих "Жигулей". В лицо он его не запомнил, но сказал, что туфли у незнакомца были без задников...
- Сабо?
- Да. Раньше такие носили только женщины, а теперь и мужчины туда же. Модно! Связь прослеживаете?
- Постойте, постойте! - загорелась Инга Казимировна. - Выходит?
Коршунов впервые за всю беседу улыбнулся.
