Я посмотрела на часы и поняла, что вполне успеваю спокойно выпить кофе и предаться философским мыслям о высоком. Мама уже завтракала, меня ждала чашка кофе.
– Мам, помнишь мою одноклассницу Ираду? – спросила я, отхлебнув ароматную черную жидкость.
– Какую, дочь цеховика?
– Почему цеховика? Он владелец заводов, газет, пароходов!
– Не знаю, какими пароходами он сейчас владеет, а во времена твоего детствабыл просто предприимчивым человеком, который открыл цех по производству пластиковых тазов и ведер! А еще – удачно женился на дочери прокурора, между прочим, – подчеркнула мама.
– Какого прокурора? – удивилась я.
– Самого большого района Баку, – ответила мама. –Твой отец хорошо его знал.
– Ну надо же, а я все думала, откуда у Ирадки шмотки, поездки…
И тут в моей памяти всплыло первое посещение Ирадкиной квартиры в классе седьмом или восьмом. Я думала, что наша квартира в те времена была образцом благосостояния технической интеллигенции. Но, попав в апартаменты Ирадкиной семьи в старинном четырехэтажном особняке в центре столицы, была ошарашена. А реакция Альбины, выросшей в спальном районе, была вообще неописуемой– в себя она приходила очень долго. На следующий день не было другой темы для разговоров, кроме как о буржуйских хоромах. Надо сказать, что к высоким потолкам нетипового архитектурного дома Альбина привыкла, посещая мою квартиру. Но обилие хрусталя, фарфора, лепнины, картин и мебели «а-ляВерсаль» было самым сильным шоком альбининого детства. До нее долго не доходило, как можно жить в этом дворце, сыпать крошки на пол и посещать туалет.
А мама в это время рассказывала, как редко Ирадкина мама, Гюля ханум, посещала родительские собрания. Она общалась с классным руководителем напрямую и не с пустыми руками. И этот факт вызывал понятное раздражение у других родителей.
– А что это ты вспомнила про Ирадкиного отца? – спросила мама.
– У него сегодня юбилей, и мы с Альбиной приглашены, – ответила я.
– С какой стати? – удивилась мама.
– А ты что, обиделась, что тебя не позвали к дочери прокурора? – подколола я.
– Чушь! Мы никогда не дружили, и стоит ли начинать общение на закате жизни, – спокойно ответила мама. Да-а, подкол не удался. – Но я все равно не могу понять, с чего вдруг вас позвали на юбилей ее отца.
– Так пандемия же. Народ ходит по гостям неохотно, а разбавить юбилей свежими лицами не помешает. И вообще, на твой юбилей я тоже с удовольствием позову Ираду. И тоже без ее мамы, – опять не удержалась я.
– Посуду моешь ты, – парировала мама и дотронулась пальцем до кончика языка, как бы намекая на мой длинный язык. В ответ я чмокнула ее в щеку и подскочила к раковине с посудой.
Спустя полчаса я была уже в своей комнате и у открытого шифоньера перебирала плечики со своими экстравагантными, по словам Альбины, мешками. Да, вкус у меня своеобразный, я люблю объемные шмотки и геометрические украшения. Квадратные серьги, треугольники на браслетах и кольцах. Чтобы не шокировать гостей и не диссонировать с маминым подарком я выбрала простое длинное платье, предвкушая реакцию Альбины: «О, вырядилась! Грузинская княжна! Нет, Нани Брегвадзе». Так подруга намекала на грузинские корни моей мамы.
С нарядом я определилась. Пора было принять душ.
Глава 2. Альбина
Едва я закончила говорить с Флорой, как зазвонил телефон. Это была мама.
– Ну, наконец-то! С кем ты с утра зависла? – протараторила она.
– И тебе доброе утро, мамочка! – съязвила я. – Поздравляла Флору с днюхой, договорились пойти вечером на юбилей.
– Какой юбилей? Сорок лет не отмечают, есть такое поверье, – сказала мама.
– Я в курсе! Да и не о ее юбилее речь, а у Ирадкиного отца семидесятипятилетие. Нас позвали на торжественное мероприятие.
– А почему это вас позвали? – удивилась мама.
– Мы сами не поняли, да и кто их, этих буржуев, разберет.
– Можно подумать, твоя Флора не буржуйка.
– Мама, «буржуйка» – это печка, а Флора интеллихенция, – назидательно сказала я.
– И когда ты это поняла? – насмешливо спросила мама.
– Ты со мной о социальном неравенстве позвонила поговорить?
– Ты ходила в школу к Дане, что там случилось? – мама сменила тему.
– Пока не ходила.
– Хочешь, я пойду?– предложила мама.
– Нет, пойдет его отец,– проявила твердость я.
– Может, все же мне пойти, тут гибкость нужна. И твой Серый будет верить всему, что ему говорят. А если они врут?!– не отставала мама.
– Пока что врет твой внук. Или недоговаривает. А при отце врать не получится, – закипала я.
– Ну, тебе решать, – наконец сдалась мама. – Что наденешь на юбилей?
– Брючный костюм, он меня стройнит.
– На юбилей к Сулейманову в брючном костюме? –удивилась мама.
– А что, Сулейманова зовут князь Альберт? – на полном серьезе спросила я. – И почему к нему нельзя пойти в брючном костюме?
– Судя по его жёнушке…Та еще княгиня, такая фифа. Видела ее всего один раз, но помню до сих пор,
– Осуждаешь?
– Завидую! – засмеялась мама и положила трубку.
