– Для мужчины нормально, – сказала Руфь. – Для женщины – нет. – Она тупо уставилась на поднятый бокал мартини. – Вы знаете, чем занимается Боб Гомен? Он разводит собак. Огромных, шумных, наглых, длинношерстных собак. У нас весь холодильник забит шерстью.
Она задумчиво тянула мартини. Неожиданно лицо ее оживилось.
– А вы не выглядите на сорок два года! Знаете что? Вам следует попробовать сниматься в кино. Или на телевидении.
– Я уже пробовал, – без особого энтузиазма ответил Джейсон. – На телевидении.
– А, ну да. В «Фантоме Боллера», – кивнула Руфь. – Что ж, похоже, на телевидении нам с вами не повезло.
– Давайте за это выпьем, – предложил Джейсон и глотнул виски с медом. Масло уже растворилось.
– По-моему, я вас припоминаю. У вас еще были чертежи какого-то дома на берегу Тихого океана. В тысяче миль от Австралии.
– Да, было такое, – солгал Джейсон.
– А летаете вы на «Роллс-Ройсе».
– Точно, – сказал он. На этот раз она угадала.
– Знаете, что я здесь делаю? – доверительно улыбнулась Руфь. – Пытаюсь увидеть и перехватить Фреди Гидроцефалика. Я в него влюблена. – Она засмеялась глубоким горловым смехом, который Джейсон хорошо помнил еще с тех далеких лет. – Я посылаю ему записки со словами «Я люблю тебя», а он отвечает мне отпечатанными, представляете, письмами: «Я не хочу с вами связываться, у меня личные проблемы». – Она снова засмеялась и допила мартини.
– Еще? – спросил Джейсон, поднимаясь.
– Нет, – покачала головой Руфь. – Достаточно. Был период… – Она замолчала, и лицо ее напряглось. – Не знаю, случалось ли с вами такое. Судя по тому, как вы выглядите, нет.
– Вы про что?
– Был период, когда я пила. Постоянно, начиная с девяти утра. И знаете, к чему это привело? Я постарела. Я выглядела на пятьдесят лет. Проклятие. Все, чего вы боитесь, обязательно случится, если вы пьете. Я считаю, что выпивка – самый серьезный враг жизни. Бы согласны?
– Не знаю, – покачал головой Джейсон. – Думаю, в жизни есть более страшные вещи, чем алкоголь.
– Да, наверное. Лагеря, например. Знаете, в прошлом году меня едва не упекли в лагерь. Ужасный был период. У меня кончились деньги, с Бобом Гоменом я еще не познакомилась, работала в кредитной компании. Однажды поступил перевод наличными. Пятидесятидолларовые купюры. Три или четыре… Я не удержалась, взяла. Конверт и квитанцию сунула в уничтожитель. И попалась. Оказалось, это была подстава.
– О, – произнес Джейсон.
– Если бы не особые отношения с боссом… Я должна была попасть в трудовой лагерь в Джорджию, где меня насиловали бы целые банды уголовников, но он заступился. До сих пор не знаю, как ему это удалось, а только меня отпустили. Я многим обязана этому человеку. С тех пор я его ни разу не видела. Никогда не видишь людей, которые тебе по-настоящему дороги. Всегда имеешь дело с незнакомцами.
– Меня вы тоже считаете незнакомцем? – спросил Джейсон. Он вспомнил еще одну вещь про Руфь Раэ. Независимо от своего семейного положения, она всегда жила хорошо. Не жалела денег на квартиру.
Руфь пристально на него посмотрела и ответила:
– Вас я незнакомцем не считаю. Вы – друг.
– Спасибо. – Джейсон взял ее сухую руку и подержал в своей ровно столько, сколько было нужно.
Квартира Руфь Раэ поразила Джейсона роскошью. По самым скромным оценкам такое великолепие стоило не менее четырехсот долларов в день. Очевидно, дела Боба Гомена шли неплохо – или ему так казалось.
– Ты зря купил пятую бутылку «Вато» шестьдесят девятого года, – сказала Руфь, принимая у Джейсона пиджак. – У меня есть виски «Острозубая акула» и бурбон «Хирам Уокер»…
С тех пор как они последний раз спали вместе, Руфь многому научилась. Джейсон лежал голый и изможденный на водяной постели, потирая ушибленную переносицу, а Руфь Раэ, вернее, миссис Руфь Гомен, сидела на ковре и курила «Пэлл-Мэлл». Какое-то время оба молчали, в комнате наступила полная тишина. Джейсону показалось, что комната опустошена, как и он сам. Действует принцип термодинамики. Тепло нельзя уничтожить, его можно только перенести. Но есть еще и принцип энтропии.
Сейчас он на меня давит, решил Джейсон. Я разрядился в пустоту. И никогда не восстановлю потраченного. Здесь все идет в одном направлении. Вот тебе и основной закон термодинамики.
– У тебя есть техническая энциклопедия?
– Нет, конечно, – пожала она плечами.
– О чем ты думаешь?
– Нет, это ты скажи, о чем ты думаешь, – откликнулась Руфь. – Что происходит в тайниках твоего подсознания?
– Ты помнишь девушку по имени Моника Бафф? – спросил Джейсон.
– Что? Помню ли я Монику? Шесть лет она была моей золовкой – и за все это время ни разу не помыла голову. Ходила с грязным, слипшимся, черно-коричневым колтуном, за которым прятала немытую короткую шею и толстую морду.
– Я и не знал, что ты ее не любишь.
