– Всему свое время. – Элис взмахнула рукой. – Всему свое время, – повторила она. – Слушайте, вы и так сегодня натерпелись. Вы ведь едва не загремели в концлагерь. И все из-за этого идиота Мак-Налти и моего братца. Мой брат – генерал полиции. – Лицо девушки исказила гримаса отвращения, но уже в следующую секунду она снова дразняще улыбнулась. Ленивой, золотозубой, манящей улыбкой.
– Я хочу знать, где я, – произнес Джейсон.
– Вы находитесь в моем доме. Вам ничего не грозит, всех «жучков» я с вас поснимала. Никто сюда не ворвется. О. – Она соскользнула с кресла и вскочила на ноги, словно стремительное, легкое животное. Джейсон невольно отпрянул. – Вы когда-нибудь занимались этим по телефону?
– Чем?
– Сексом по сети. Знаете, что такое телефонный модулятор?
– Не знаю, – признался Джейсон. Хотя о модуляторе он раньше слышал.
– Ваши – и не только ваши – сексуальные центры включаются в телефонную сеть, после чего напряжение нарастает, пока вы в состоянии выдержать. Это затягивает, поскольку сигнал можно усиливать. Некоторые так подсаживаются, что уже не могут соскочить. Вся их жизнь превращается в еженедельную… да какой там черт, в ежедневную болтанку в сети. Причем используются обычные видеотелефоны, работающие от обыкновенных кредитных карточек. Так что в тот момент, когда вы это делаете, платить не надо. Вместо этого раз в месяц вам присылают счет, и, если вы его не оплачиваете, вас выключают из сети.
– И сколько людей втянуто в это дело? – спросил Джейсон.
– Тысячи.
– Одновременно? – Элис кивнула.
– Многие из них занимаются этим на протяжении двух или трех лет. Они становятся физическими и моральными уродами. Часть мозга, отвечающая за оргазм, постепенно выжигается. Только не думайте, что там одни идиоты. Среди этих людей немало умнейших и чувствительнейших умов планеты. Для них этот процесс – священнодействие. Сетевика легко распознать по виду. Они истощенные, старые, жирные, растерянные. В промежутке между своими телефонными оргиями, конечно.
– Вы тоже этим занимаетесь? – спросил Джейсон. Элис не выглядела ни старой, ни жирной, ни растерянной.
– Иногда. Но я не даю себя втянуть. Я всегда вовремя соскакиваю. Хотите попробовать?
– Нет, – покачал головой Джейсон.
– Ладно, – рассудительно кивнула Элис. – А что вы хотите? У нас неплохая коллекция Рильке и Брехта на межлинейных дисках с переводом. Однажды Феликс притащил домой симфонию Сибелиуса. Великолепная запись! На ужин Эмма приготовит нам лягушачьи лапки. Феликс любит лягушачьи лапки и улиток. Как правило, он ужинает в хороших французских и баскских ресторанчиках, но сегодня…
– Я хочу знать, – перебил ее Джейсон, – где я нахожусь.
– Вы что, не можете просто наслаждаться?
Он медленно, с большим трудом поднялся на ноги и встал напротив Элис. Молча.
Мескалин начал действовать яростно и неумолимо. Комната зажглась разноцветными огнями, перспектива исказилась, казалось, что потолок находится на высоте в несколько миллионов миль. И, взглянув на Элис, он увидел, что волосы на ее голове ожили и зашевелились, как у Медузы. Ему стало страшно.
Не обращая внимания на Джейсона, Элис продолжала:
– Феликс обожает баскскую кухню. Но там все готовят с таким количеством масла, что потом у него пилорические спазмы. И еще он любит бейсбол. А еще… Сейчас я вам покажу. – Она приложила палец к губам. – Он интересуется оккультными науками. Вы…
– Я что-то чувствую, – произнес Джейсон.
– Что?
– Не могу уйти.
– Это мескалин. Расслабьтесь.
– Я… – Джейсон погрузился в раздумье. Гигантский вес давил на его мозг, но сквозь этот вес уже просачивались лучи озарения сатори.
– Моя коллекция находится в соседней комнате, – сказала Элис. – Мы называем ее библиотекой. А это – мастерская. В библиотеке Феликс держит свои юридические книжки. Он ведь не только генерал полиции, но еще и юрист. Вы знали? Между прочим, он сделал и кое-что хорошее. Знаете, что он однажды сделал?
Джейсон не мог ответить. Он мог только стоять. Неподвижно. Слышал звуки, но не понимал смысла.
– В течение целого года Феликс отвечал за четверть всех исправительных лагерей Земли. Он раскопал в старинных законах, которые принимались много-много лет назад, что лагеря могут действовать только в период Второй Гражданской войны. И в его власти было закрыть любой лагерь в любое время, если ему казалось, что так будет лучше для общества. Кстати, черные и студенты, которые сидят в лагерях, становятся крутыми здоровяками от тяжелого физического труда. Они не похожи на чахоточных бледных студентов, которые живут под землей в кампусах. А потом он раскопал еще один старинный закон. Оказывается, любой лагерь, который работает без прибыли, должен быть закрыт. Так вот, Феликс изменил сумму оплаты заключенным. Слегка, конечно. Немного поднял денежное содержание и – бац! Пошел отрицательный баланс. Лагерь можно закрывать. – Она рассмеялась.
