Джайна с тоской вспомнила прохладные воды, которые манили к себе, звали окунуться в знойный полдень.
- Прошло много лет с тех пор, когда дети моря в последний раз появлялись на берегах Пандарии, - продолжала Шайя. Она колебалась. – Я не могу запретить вам купаться в море. Просто будьте осторожны. Насколько я знаю, опасность несут только штормовые волны. Когда море спокойно – оно может быть безопасным. Но я не уверена.
- Пожалуй, мне лучше воздержаться.
- Благодарю за понимание, - улыбнулась Шайя. – В такие жаркие дни я вожу детей к горной реке. Ее воды безопасны. Может, она и вам приглянется?
Пандария оказалась совершенно круглым и практически плоским островом. Лишь острая макушка единственной горы накрывала юго-запад острова длинной холодной тенью. Солнце в своем путешествии за день по небосклону на некоторое время пряталось за этой узкой скалой, видной в Пандарии отовсюду.
- Кстати, как вы зовете эту гору? – спросила Джайна.
- Бронзовая.
Сейчас, когда из-за спрятавшегося солнца края горы горели янтарем, она казалась монолитом, вылитым из бронзы. Под воздействием какого-то странного мимолетного чувства Джайна даже остановилась.
Но тут завопили хором четверо маленьких пандаренов, и это тут же отвлекло Джайну.
- Липа серебристая начала цвести! Липа!
- Мам, липа цветет!
Среди облезших, потрескавшихся от времени сосновых стволов маленькое аккуратное деревце, клонило к земле длинные ветви, покрытые мелкими серыми бутонами. Деревце больше походило на иву, чем на липу. Других таких же деревьев по близости не было.
Дети бурно выражали свой восторг, но к самому деревцу ни на шаг не приблизились. Шайя выглядела озадаченной.
- Это большое событие, - пояснила она Джайне, - когда начинает цвести липа серебристая. Ее мед самый вкусный и самый редкий в Пандарии. По традиции, девушка, которой юноша принесет соту серебристого меда, не может ответить отказом на предложение руки и сердца. Как только липа отцветет, начинаются свадьбы. Это большая редкость, что мы увидели ее сейчас, - оглянулась еще раз на деревце Шайя. – Обычно, деревья появляются только ночью.
- Деревья появляются? – переспросила Джайна.
- Ай, мама!!
- Хайди, расскажи леди Джайне, - сказала она старшему сыну, пока вытаскивала колючку из лапки плачущего младшего сына.
Мальчик во все глаза глядел на деревце и не сразу услышал материнскую просьбу.
- Хайди! – повторила Шайя.
- Липа серебристая – особый дар от Спасителя Пандарии, - затараторил Хайди выученные на зубок легенды пандаренов. - Великий бронзовый дракон в знак скрепления договора посадил первое серебристое семечко, которое тут же превратилось во взрослое дерево. С тех пор каждый год в дни заключения договора по всей Пандарии появляются цветущие деревья липы, как знак того, что соглашение все еще в силе.
- Хайди, даже не думай об этом, - сказала ему Шайя. – Ты еще не достиг совершеннолетия.
- Остался всего год, мам, - буркнул старший сын.
- Вот тогда и поговорим. Пойдемте.
Гул водопада настиг их раньше, чем они к нему вышли. Стало прохладней. Младший успел позабыть о колючке, оцарапавшей его подушечку на задней лапке, и скакал рядом с тремя сестрами. С Хайди слетела веселость, он задумчиво брел позади них. Но когда они спустились вниз по течению к тихой заводи, даже Хайди, окунувшись в прохладные воды, забыл о серьезности. Медвежата дружно забегали в воду, поднимая блестящие брызги или карабкались на нависавшие над рекой ветви и прыгали бомбочками вниз. Джайна признала, что река освежает даже лучше моря. После продолжительного плавания, не чувствуя ни рук, ни ног от усталости, Джайна вместе с остальными пандаренами возвратились вечером в селение.
Смеркалось. Полные сил младшие медвежата носились вокруг круглой хижины, зажимая в руках остатки ужина - фрукты и печенные лепешки с травами. Шайя тщетно пыталась призвать их к порядку, энергия била из них ключом. Джайна сидела у костра, разведенного во дворе, немного поодаль от хижины. Обычно Хейдив именно здесь варил особо «ароматные» настойки, избавиться от запаха которых можно было, «только разобрав дом по камешку», как считала Шайя-Ли.
