- Вот именно, Лорна, причем здесь зеленый? Хватит уже. Гильнеас прогнил насквозь из-за дождя и сырости, из-за заразы, которую распространяет нежить. Прогнил и вот-вот рухнет, Лорна. А я не знаю, куда бежать. Мы только ходим по кругу и здесь нет спасения ни для кого. А ты волнуешься только за меня, как будто и нет тех трех сотен беженцев!
Сколько Лорна не пыталась, все равно не могла заставить себя расчувствоваться. А ведь среди бежавших гильнеасцев были совсем крошки – худые, бледные, постоянно чихавшие.
- Конечно, Лиам, там дети, - ответила как-то раз Лорна, - но это ведь не мои дети.
Именно ответ принца и зародил ту обжигающе холодную льдинку в сердце Лорны Кроули.
- Не глупи, Лорна. Разве можно в такие времена вообще думать о детях?
Вообще-то продолжение рода не являлось для Лорны идеей фикс, она итак наслаждалась каждым проведенным с Лиамом мгновением и кто-то третий ей пока не требовался. Но безапелляционный ответ Лиама заставил ее задуматься, а после, как и полагается в таких вопросах, занять совершенно противоположную точку зрения.
К северу от Столицы среди сочных пастбищ и округлых сонных овец, среди сладких, как поцелуй, тыквенных полей стоял ничем не примечательный провинциальный городок. Овец тогда во всем Гильнеасе было больше, чем перьев в королевских подушках, а излишки урожая уже не знали, где хранить. Когда-то эти несколько десятков домов значились на картах Гильнеаса совсем под другим именем – Солнечный, подумать только.
Ничего не осталось. Овец прирезали по королевскому приказу, когда лесные воргены стали нападать на селения, и пастбища поросли сорняками. Природный Катаклизм одним махом уничтожил все защитные ограждения Гильнеаса – великую Стену и защитные барьерные рифы вдоль берега королевства; Отрекшиеся заразили плодородные северо-западные поля чумой; воргены завершали начатое нежитью – добивали тех, кто оставался в осажденной Столице. А на новых картах Гильнеаса появился – Паучий городок.
Из-за землетрясений полчища пауков, размером с упитанных мастиффов, вырвались из подземных пещер и заполонили леса и сам городок. Их было так много, что жителям городка ничего не оставалось, как начать питаться ими. Крупный скот перебили еще по приказу короля Седогрива, чтобы лишний раз не привлекать волков, а всю птицу съели еще до того, как рухнула Стена. Пища Паучьего городка, так или иначе, состояла из пауков, просто потому, что кроме них в пустых и сырых лесах росли разве что коренья, которым брезговали даже сами пауки, но зато они отлично сочетались. Самым частым блюдом на столах Паучьего городка было жаркое из паучьего мясо и пюре бурого цвета из лесных кореньев.
Когда они остановились на холме, и три десятка серых домиков предстали перед ними, как на ладони, Лиам сказал:
- Пока мы здесь, тебе нельзя ночевать в моей палатке.
Серый конь Лорны недовольно всхрапнул. Может быть, почувствовал воргенов, хотя мастиффы молча крутились недалеко.
Лиам тщательно, будто ему предстояло воевать с Паучьим городком, вглядывался в каждую крытую серой черепицей крышу, выступающую из молочных клубов тумана.
- Приму твое молчание, как согласие, - продолжил принц, не давая ей ответить. - Жители Паучьего городка очень консервативны в подобных вопросах. Понимаешь?
Лорна оглянулась на макушки палаточного лагеря, видневшихся из-за облезших ветвей деревьев. Во время долгих переходов она мечтала оказаться под надежной, не протекающей крышей, а теперь готова была и дальше терпеть лишения походной жизни.
- Я могу не въезжать в город, - предложила она.
- Лорна, - заглядывая прямо ей в глаза, спросил принц, - какой из меня король, если даже жена не слушается меня?
- Я тебе не жена, - отозвалась будущая королева разрушенного королевства.
- Вот теперь ты понимаешь. По твоему лицу вижу, что понимаешь. Это наши подданные, Лорна, и уже теперь ты должна думать, какое впечатление производишь на них.
- Как же солдаты? Беженцы? Они за подданных не считаются?
- Для них ты терпишь те же лишения, что и они, и вдвойне заслуживаешь уважения. Но для Паучьего городка важен твой статус и положение в обществе. А ты дочь лорда, и не можешь ночевать в палатке, когда под боком тридцать домов на любой вкус.
- А где будет ночевать его высочество принц Седогрив?
- Принц на несколько дней отправится в Чернолесье, - в тон ей ответил Лиам. - Здесь как раз недалеко. И ни слова о снах, Лорна!
- Я не скажу ни слова о своих снах, Лиам, - процедила она. – Но Чернолесье это то место, от которого мы держались как можно дальше все эти недели, а теперь, стало быть, что-то изменилось?
- Изменилось. Но я не могу рассказать тебе об этом. Пока никак, уж извини.
Принц даже развел руками, показывая всю свою беспомощность в данном вопросе.
- Я еду с тобой, - решила леди Кроули.
- Нет. Кто угодно, только не ты.
