- Могу ли я зайти? – спросил принц. - Отец очень рассердится, если я пропущу Совет.
- Увы, нет, - придвинулся всем телом к закрытым дверям кабинета королевский секретарь. - Король Вариан отдал прямые приказания на этот счет. Совету присвоена высшая категория секретности, и всем, кого нет в списках, нельзя проникать внутрь.
Так Андуин избавился не только от надоедливых тренировок, но и оказался вне королевских дел. Раздосадованный, он направился прямиком на тренировочное поле, где сбил собственные руки в кровь, пока колошматил деревянного орка учебным кинжалом.
Конечно, Вариан был бы не Варианом, если бы не попытался проучить его. Но неужели все, что остается Андуину – это бежать к отцу и просить возобновление изматывающих тренировок, просить, чтобы его включили в этот проклятый список! Его злость била ключом, и он никогда бы не поверил, скажи ему кто-то, что однажды он будет фехтовать с таким упоением. Андуин, так похожий на отца в это мгновение, делал внезапные выпады, перебрасывая клинок из правой руки в левую и обратно, поднимал настоящую песочную бурю, когда пружиной взлетал с колен. И не было для него большего удовольствия, чем вздохнуть полной грудью этот пыльный воздух. Он не надел своих узких доспехов и все еще не отдал кузнецу, теперь в их перековке не было острой необходимости.
Окружающий его мир сжался, сосредоточился на том одном, что имело самое большее значение, - зеленом деревянном орке, с двумя нарисованными краской точками вместо глаз и кривой ухмылкой. Соломенная шевелюра принца потускнела, покрывшись ровным слоем пыли, а светлая кожа, наоборот, потемнела. Нежный шелк рубашки с хрустом разорвался где-то на спине между лопаток, но Андуин не заметил этого.
Кто-то несколько раз окликнул его. Не выпуская из рук деревянного кинжала, Андуин развернулся и, как и предполагал, увидел архиепископа. Андуин провел свободной рукой по чумазому лбу, с которого пот катился градом. Остатки рубашки прилипли к телу, словно бы он попал под дождь.
Седовласый Бенедикт медленно приближался по изрытому, будто вспаханному и готовому к посевам, тренировочному полю. Принц заметил, с каким трудом пожилому архиепископу дается этот путь, а потому сделал несколько шагов ему на встречу. Если архиепископ хотел видеть принца, он мог послать и одного из кардиналов, а не преодолевать этот путь самостоятельно.
Ссохшиеся, тонкие, как у ребенка, руки Бенедикта коснулись макушки принца. Отдышка Бенедикта с тяжелым свистом вырывалась из его приоткрытого рта.
- Высшая категория секретности и вас не миновала? – с улыбкой спросил принц.
- Совет уже час как кончился, Андуин, - отозвался архиепископ, все еще тяжело дыша. - Ты заработаешь солнечный удар в это время. Оставь клинок, к чему такое усердие? Ведь король Вариан освободил тебя от занятий.
- Почему нет, если мне нравится фехтование?
Принц с разворота нанес сокрушающий удар уже трижды поверженному манекену.
- Мальчишка! – неожиданно прогремел архиепископ. – Ты выбрал Святой Свет, так сложи оружие в ножны!
Андуин как стоял с занесенным клинком, так и замер. Неловко опустил деревянное оружие и пожал плечами.
- Вот и отделался, называется, - буркнул он, пока плелся в раздевалку.
В раздевалке на скамье вместо его вещей лежала свободная светлая туника, какие носили служки в Соборе.
- Да неужели? - пробормотал Андуин. – Если я выбрал Свет, то и обычной одежды мне теперь не видать?
Но ответа не последовало. Лишенный выбора, принц снял разорванную рубашку и переоделся, но когда вышел обратно, то архиепископа нигде не было. Бенедикт преодолел путь от Собора только для того, чтобы сделать ему замечание? Или тайком подменить его одежду? Похоже, утреннее недоразумение с Советом еще не исчерпало все странности этого дня. Солнце только вскарабкалось на середину небосвода, и произойти еще могло все, что угодно.
