Моисей Наумович [Авербах] согласен мне помочь, но нужно, даже необходимо твое именно присутствие, консультация и информация. Надо рассказать, как оформлялась пенсия тобой (документы, примерные справки, разговоры в собесе: словом, нужен именно твой совет), именно твой опыт – именно потому, что и ты, и Н. Е., и В. Ф. понимаете медицинскую сторону юридической преграды некоторых человеческих прав. Словом, мне хотелось бы по этому крайне важному вопросу повидаться с тобой до подачи заявления в собес.
Когда-то ты будешь в Москве? Напиши, позвони, я приеду на Русаковскую, и мы обсудим перспективы этого моего нового ходатайства. М. Н. [Авербах] не очень ясно представляет себе особенности этого рода хлопот, стоя на гранитной почве классического документа, вроде копии трудовой книжки, тогда как мы с тобой смело вступаем на зыбкую почву медицины и держимся на ней уверенно. Вот это-то я и прошу тебя срочно со мной обсудить.
Сердечный привет Н. Е. Яблочное варенье доедаю и шлю тысячи благодарностей ей. Твой
В. Ш.
В. Т. Шаламов – Я. Д. Гродзенскому
8 декабря 1970
Дорогие Нина Евгеньевна и Яков.
Сердечно благодарю за срочную помощь и прошу выразить все мои благодарности Льву Наумовичу, хотя у меня с ним разные мнения о путях прогрессивного человечества. Но – разве в этом дело. Медицинская справка – текст профессора Карлика – в высшей степени улучшила мой проект – и уже применялась в объяснениях с водителями троллейбусов – ибо те имеют те же задания, что и милиция, и служащие метро. Собственноручная профессорская установка приводит их в состояние глубокого благоговения.
Успокой Нину Евгеньевну. Намбутал я принимаю двенадцать лет каждый день, не увеличивая дозы, хотя имею указание от профессора Головина увеличивать, если надо. Но мне – не надо.
Что касается пенсионных дел, то, конечно, новость есть. Эта новость заключается в правительственной заметке об уравнении в правах с писателями трех групп литераторов. Случайно я оказался в числе людей, которые состоят на профсоюзном учете именно в такой организации.
Нужен только заработок. А заработка у меня нет, ибо за стихи платят гроши, и из многочисленных этих публикаций на пенсию не скопишь. 1970 год выходил на справку в Гослите на 2400 рублей. Но оказалось, что надо справку за два года, а не год, как я думал раньше. Но тут же понял, что получить ее так нельзя. Нельзя и жить в Москве на два рубля в день.
Шлю привет.
В. Ш.
В. Т. Шаламов – Я. Д. Гродзенскому
7 января 1971
Яков, как твои дела?
За твои добрые дела тебя следовало наградить бессмертием, но бессмертие вовсе не исключает кратковременных недомоганий, всевозможных кризов?! Если можешь держать перо в руке, ответь в двух словах. Твой
Карточка Н. Е. и проф. Карлика дает мне необходимую уверенность. Но даже вчера вечером пришлось ее предъявлять прохожему милиционеру.
«Выпил, старик. Ну, иди, иди».
Сердечный привет Н. Е. и профессору Карлику.
В.
Я. Д. Гродзенский – В. Т. Шаламову
12 января 1971
Дорогой Варлам!
Спасибо за новогоднее поздравление и добрые пожелания. Я не мог ни поздравить, ни ответить тебе. В ноябре я был нокаутирован каким-то сердечным ударом. В воздухе висели малоприятные слова, произносившиеся врачами: приступ… стенокардия… инфаркт… ишемия. Но, увы, «хрен редьки не слаще».
Вслед за сердцем начали саботажничать и другие органы. Мне лишь пришлось убедиться в ошибочности Декарта, помещавшего душу в шишковидную железу. Куда ближе к истине армянское радио, утверждающее, что душа располагается в… мочевом пузыре, именно от него зависит, легко ли, тяжело ли на душе. Трижды терзавшийся катетерами, я отказался от Декарта.
Не менее двух раз мне казалось, что я отдаю богу душу, однако на сей раз господь не позарился на нее. Через месяц-полтора мы с женой намереваемся окончательно перебазироваться в Москву. Предстоят муторные дела по обмену моей комнаты на Русаковской и квартиры на Профсоюзной на квартиру двухкомнатную. Не знаю, снесу ли я предстоящие заботы.
Здоровья, здоровья и здоровья тебе.
Жму руку. Як. Гродзенский
Я. Г.