Промельк Беллы полностью

Вася и Майя постоянно жили в Вашингтоне. Приезжая в Нью-Йорк, они останавливались у кого-нибудь из друзей, чаще всего в доме Левы и Тамары Нисневич. Лева был профессиональным фотографом. Жили они в обстановке весьма экзотической: квартира их представляла собой двухсветный лофт – целый этаж здания без перегородок и с окнами на обе стороны. Этот лофт находился на третьем этаже шестиэтажного дома, расположенного в центре Нью-Йорка в районе Little Italy, веселом и колоритном.

8 тот вечер на специально организованную Нисневичем вечеринку собрались наши ближайшие друзья: Лева Збарский, Алик и Светлана Дик, Борис Махлин и Светлана Харрис. Я очень обрадовался, неожиданно увидев среди гостей Эрнста Неизвестного. Наутро Вася и Майя зашли к Светлане повидаться с нами и после завтрака улетели в Вашингтон.

На следующий день, 24 февраля, состоялась наша первая встреча с моим обожаемым другом Юрой Красным на Брайтон-Бич, в русском ресторане. Я уже рассказал об этом в отдельной главе о нем. А вечером мы с Беллой и Левой присутствовали в Линкольн-центре на концерте симфонического оркестра, исполнявшего произведения Дмитрия Шостаковича. Дирижировал Максим Шостакович, а партию виолончели исполнял Ростропович.

9 марта мы заехали к Леве Нисневичу, чтобы сделать фото Беллы для афиши. Работали в специальном зале, оборудованном для фотосъемки. Потом – в “награду” – устрицы в баре около Левиного дома и отъезд с другого вокзала в Вашингтон на рейсовом скоростном поезде компании Amtrak. Пиво в поезде – в баре – тоже награда!

На вокзале в Вашингтоне нас встречали Вася и Майя. Поездка по городу, и мы попадаем наконец в их дом на Линдон-роуд, 4434. Типичный для Вашингтона бульвар, обсаженный с двух сторон деревьями, домик Васи и Майи с отдельным входом. Внизу гараж и в нем машина Василия – “мерседес”, но маленького размера – самый маленький из тех, которые я видел. Наверное, Василию хотелось купить именно “мерседес”, потому что в Москве владеть машиной этой фирмы считалось весьма престижным.

Видя Васю, молодого, красивого, свободного, за рулем “мерседеса”, едущего по Вашингтону, с сидящими рядом любимыми Майей и Беллой, я, свидетель этого жизненного торжества, повторял про себя и вслух: “Пересилить судьбу!”

Наконец мы уединились с Васей и Майей в их вашингтонском доме, где отвлеклись от бесконечной гонки по Америке.

Тогда-то и пришло время поговорить по душам о том, что происходит в мире, в частности о конфликте между Васей и Бродским. Слухи до нас доходили и раньше, но зрела и своя версия произошедшего. По словам Васи, сразу по приезде в Америку, когда заранее заготовленный козырь Аксенова – роман “Ожог” – был вручен им издательству Doubleday, издатели сочли правильным передать роман для критического отзыва Иосифу Бродскому как несомненному литературному авторитету. А Бродский по непонятной Василию причине резко негативно отозвался о романе.

Причины резкости Иосифа – безусловно, его личное дело, – хотя уверен, что весомые доводы у него были. Могу только свидетельствовать, что для Васи это был тяжелый удар не только потому, что издательство отказалось от идеи печатать роман, но и как неожиданное отторжение со стороны Бродского, которого он считал другом.

Постепенно у Василия сформировалось отрицательное отношение к Иосифу. Раскол способствовал возникновению трещины в общественном сознании: многие русские друзья-литераторы, постоянно жившие в Штатах, вынуждены были занять чью-то сторону, ибо публичность их жизни требовала внятной позиции.

10 марта мы осматривали Вашингтон из окон Васиной машины, делая лишь отдельные остановки. А вечером у Васи и Майи были гости. В Вашингтоне русская колония была малочисленной, но среди гостей мы встретили наших знакомых: поэта Алексея Цветкова с женой, журналиста и писателя-сатирика Илью Суслова, готовившего разнообразные настойки, такие как “клюковка”, “хреновка” и т. д. Увиделись мы и с известными нам еще по Москве журналистами Крэгом Уитни, Анной Лозен и другими.

На следующий день состоялось организованное Аксеновым выступление Беллы в Goucher college. Переводила стихи отличная переводчица Надя Петерсен. Василий несколько лет читал лекции в этом колледже, и у него сложились добрые отношения со студентами. Поэтому, когда студенты предложили нам быть гостями устроенной ими party, мы согласились и с удовольствием выпили с ними вина.

Дирекция колледжа была в таком восторге от выступления Беллы и реакции студентов, что пригласила нас на следующий день в Балтимор, где Белле в торжественной обстановке вручили официальные бумаги, свидетельствующие о том, что она избрана почетным гражданином этого города.

Мэр Балтимора поздравил Беллу, вручил ей цветы и памятную тарелку с видом города. Там еще мы пообщались со студентами – слушателями вчерашнего выступления Беллы, и все вместе уехали в Вашингтон.

Назавтра мы снова ездили по городу и были на приеме у журналистки Эвелин, где присутствовал господин Джек Мэтлок – посол США в СССР.