Газеты пестрили сообщениями с мест. На ветки направлены были десятки тысяч горожан. Печатались сводки и отчеты. Поднимались проблемы: людей нужно было размещать, обеспечивать горячим питанием, инструктировать и обучать. Да, обучать, потому что большинству из них никогда не приходилось делать такую работу. Не было навыков обращения с режущим инструментом, не было и инструмента, достойного масштабов кампании.
Одна из газетных вырезок, собранных тогда Дубровиным, у меня сохранилась. Он ею особенно дорожил.
730 килограммов веток заготовил за день коммунист Александр Петрашкевич[1]. Заготовить в день 150 килограммов веток каждому — норма высокая. Об этом не раз доводилось слышать и от тех, кто непосредственно работает на заготовке корма, и от руководителей хозяйств.
Но вот известие: представитель шефов — заместитель главного конструктора завода Александр Степанович Петрашкевич, — будучи на заготовке в колхозе «Прогресс», довел дневную выработку на ветках до 730 килограммов!
Сначала о рекорде и не помышляли. Куда там — всего по 60 килограммов веток на брата выходило!
И тогда командир отряда А. С. Петрашкевич позволил себе «тайм-аут» и срочно выехал в город. Вернулся с длинным свертком. Когда развернул его, все увидели новый рубящий инструмент, изготовленный, как все догадались, из старой пилы-двуручки. Не то сабля, не то шпага-секач петрашкевичской конструкции оказался весьма хорош в деле, за один взмах 10—12 веток срезает, более килограмма массы получается.
Попробуй угонись с ножом или топориком!
В тот же день А. С. Петрашкевич и поставил свой личный рекорд — нарубил 730 килограммов веточной массы. Весть о новой «технике» далеко разошлась. Все сразу оценили ее преимущества. К изготовлению секачей приступила районная Сельхозтехника, партия их пришла с завода.
Теперь все в кормодобывающем отряде работают по новому методу. Освоить его несложно. Зато выгода налицо: производительность труда круто пошла в гору…
Выработка на каждого члена отряда составляет сейчас 245 килограммов веточного корма. Коллектив ставит задачу выйти на трехсоткилограммовый рубеж».
Рядом большое фото: А. С. Петрашкевич в зарослях с секачом собственной конструкции.
— И все это в республиканской партийной газете, на первой странице. И не под рубрикой «Нарочно не придумаешь», а под рубрикой «Внимание, опыт!», — недоуменно пожимал тогда плечами Геннадий. — Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе? Как сказал поэт…
Повседневные заботы, как уже отмечалось, лечат и отвлекают.
Геннадия они от истории с ветками отвлекли. Деревья и на сей раз оклемались, правда лишь в следующем году. А сейчас, по прошествии нескольких лет, эпопея с ветками, канувшая в Лету и заслуженно вставшая в бесконечный ряд других нелепиц и несуразиц, не вызывает у ее участников уже ничего, кроме веселья. Но тогда Дубровину, помнится, было не до смеху. Деревенька, так ему полюбившаяся, стояла голой.
