— Дом в деревне, — говорил теперь Сватов, не желая замечать ни моей ироничности, ни демонстративного скепсиса Дубровина, — современному горожанину нужен как воздух… Воздуха нам не хватает… Вопрос только в отношении. Вопрос в том, чтобы не мы на свою недвижимость работали, а она на нас.
— Если человек хочет попробовать, — подначивал его Дубровин, — не стоит ему мешать. Вся наша жизнь состоит из повторения ошибок, и только из-за того, что учимся мы не на чужих ошибках, а лишь на собственных.
Уж он-то знал, чем можно Сватова завести.
— Жизнь коротка, — упорствовал тот. — И жить надо не размениваясь, — беспощадно топтал он Дубровина, уже ощущая себя владельцем роскошного особняка. — Каждый должен заниматься своим делом, в меру своих способностей и возможностей.
— Ну да, — иронизировал я, — один должен продавать, а другой покупать дом. Один избавляться от бремени, а другой надевать на себя хомут.
— Каждый должен иметь то, что ему положено, — упорно стоял на своем Сватов. — Жить во дворце и пользоваться им должен тот, кто может его построить. Причем построить квалифицированно.
Квалифицированно — значит хорошо, быстро, рационально. Это я понимал, я только не совсем понимал, на что Сватов рассчитывал, как он намеревался выстроить себе этот дворец.
— Я покажу вам, как это делается, — говорил Виктор Аркадьевич.
В конце концов игра эта дошла и до разговоров о цене.
— Отдаю даром, — великодушно провозглашал Дубровин. — Могу еще даже и приплатить.
— Беру не глядя, — парировал Сватов. — Тем более что там и смотреть не на что. — Удостоверившись, что задеть Геннадия ему удалось, поворачивался ко мне: — Дом меня не интересует. Главное там — река. С выходом к Черному морю.
Меня это веселило. Дубровина поначалу сам дом тоже не очень интересовал — только место. Сватова волновал выход к Черному морю. С подвесным мотором по малым рекам…
Дубровина такое отношение уязвляло. Все-таки его детище уже представляло и самостоятельный интерес. Сватов давно к нему не приезжал, а за это время не так уж и мало там сделано. «Поехали смотреть».
Виктор Аркадьевич от поездки в деревню отказывался. Ему, мол, и так все ясно. Дубровин настаивал. Все должно быть как положено. Серьезное дело надо обставлять должным образом. «Или ты не серьезно?» Игре этой, казалось, не будет конца.
Но Сватов был настроен серьезно.
Смотрины назначили на субботу. Сговорились, что Дубровин поедет загодя, все как положено подготовит, включая торжественный стол. А мы с Виктором Аркадьевичем прибудем к обеду.
Я предвкушал развитие сюжета.
Поздно вечером в пятницу Сватов мне позвонил. Только что, возвращаясь с какой-то «ответственной» рыбалки, он на своей «Ниве» налетел на камень. Заглядывать под днище не стал, и так ясно было, что булыжник разворотил там все, как снаряд. Притащили машину на буксире.
Я забеспокоился. Дубровин уже уехал, к обеду будет ждать. Надо бы позаботиться о другой машине: в субботу на автобусе в Уть не уедешь.
— Вот еще, — перебил меня Сватов. — Завтра машину сделаем. Судя по грохоту, там полетела
— Раздатка — дефицит? — тоном профессионала спросил я.
— В наше время все дефицит. Товар — деньги — товар — это вчерашний день политэкономии. Дефицит — дефицит — дефицит — вот формула наших дней… Но ты не волнуйся. Я уже куда надо позвонил. В тринадцать ноль-ноль машина будет как часики.
Тон Сватова не оставлял сомнений, что именно так и будет. Мешало только то, что я слишком давно его знал. И все время забывал, что он стал другим человеком.
— Ваша беспомощность меня раздражает, — сказал Виктор Аркадьевич. — Если хочешь, можешь поехать со мной. Я покажу тебе, как мы починим машину без всяких обходных путей.
Разумеется, я поехал. Хотелось посмотреть, как работает система «по Сватову». Для начала было интересно, куда это он звонил. Кому можно позвонить в пятницу в полночь, чтобы быть уверенным за субботу?
— Кому ты звонил? — спросил я, не сомневаясь, что он скажет правду.
С друзьями Сватов никогда не темнил. Но на сей раз ответил уклончиво:
— Да так, одному знакомому… Его зовут Петя.
В восемь пятнадцать мы на такси подкатили к спецавтоцентру. «Нива» Сватова стояла у ворот мойки. Вечером он ее прямо сюда притащил.
Начальник производства ждал нас у вертушки проходной.
— Я от Пети, — сказал Сватов.
Тот встрепенулся, как если бы встретил родного брата.
— Эта? — спросил он, кивнув в сторону «Нивы».
И тут же двое рабочих в фирменных спецовках (прямо как в учебном фильме) вкатили машину на мойку.
— Так во сколько вам надо выехать? — спросил начальник производства, из чего я заключил, что подробности он знает.
Виктор Аркадьевич объяснил, что выехать он должен в час, но лучше бы минут на двадцать раньше: надо еще кое-куда заскочить. «Хочу взять с собой Петю». Начальник производства понимающе кивнул.
