Ко всяким нарушителям он был безоговорочно строг, обсчетов и обвесов не допускал, с мелкими хищениями сумел покончить за неделю своего директорства. План магазин выполнил в первый же месяц его работы, отчего зарабатывать люди сразу стали больше, что тоже не могло не отразиться на отношении коллектива к новому директору. По имени-отчеству его в магазине почему-то не называли. Петей, разумеется, тоже, а даже за глаза говорили о нем: директор. Так и обращались: «Директор, там вас спрашивают…», «Директор, куда разгружать макароны?», «Директор…»
Универсам, в котором Петя незадолго до знакомства со Сватовым стал директором, находился в рабочем пригороде, километрах в двадцати пяти от города. Жил Петя в центре и каждый день гонял туда-обратно свои «Жигули», не скупясь на бензин, да и вообще ничего в жизни не разделяя на личное и общественное.
Пригород, точнее даже город-спутник, был достаточно крупным промышленным центром, и новый универсам отстроили с огромным, в два этажа, торговым залом, с прекрасными подсобными помещениями, с современным импортным оборудованием. Условия для работы здесь были, но всякие условия еще нужно умело использовать. Это как раз Петя умел. В считанные дни магазин изменился неузнаваемо. Загудел кофеварками кафетерий, засветились стеклянные дверцы электрожаровен, из которых прямо на глазах покупателей извлекались поджаристые, с хрустящей янтарной корочкой цыплята «гриль», закурились аппетитным, дразнящим дымком шашлычницы у входа. Расположен магазин был прямо у магистрали. Петя сразу понял и это преимущество. К обочине тут же вынесли два киоска, в которых (только для водителей междугородных рейсов!) организовали продажу дорожных наборов и всяких мелочей… Здесь были условия, здесь был оперативный простор, здесь можно было проявить себя, и Петя все это сразу же оценил. А двадцать пять километров для делового и достаточно молодого человека, каким был Петя, сущий пустяк. Во всяком случае, в любой день, не исключая и выходных, при любой погоде он появлялся в магазине за тридцать минут до открытия (успевая еще и по делу заскочить — в ту же оранжерею за цветами) и отбывал домой не раньше, чем двери магазина «сдавались на сигнализацию».
Не смутила отдаленность универсама и его «бригаду» — все основное ядро материально ответственных работников он перетянул за собой.
Не помешала отдаленность и постоянным клиентам Пети — тому костяку покупателей («Моему покупательскому активу», — говорил Петя), который он вокруг себя сформировал, директорствуя в маленьком магазинчике в центре города. Все они были людьми деловыми, а значит, и небесколесными. У многих имелись и персональные водители, которые чаще всего и наезжали в универсам за покупками. Работал с ними Петя особенно внимательно, впрочем, он и вообще работал от души.
Кабинет директора универсама располагался на третьем этаже. Сочтя его огромные размеры не вполне приличными, новый директор перестроил помещение, выгородив кроме приемной еще комнату для художника-оформителя, без которого он работы себе не представлял.
Но и в переоборудованный, со вкусом отделанный и строго обставленный кабинет Петя заглядывал редко. Даже раздевался в общем гардеробе внизу. Его рабочее место — среди людей, здесь, у заднего входа в магазин, где за стеклянной стенкой было оборудовано что-то вроде диспетчерской. Сюда же снесены все телефоны, включая директорский. Сам Петя никуда с работы не звонил, занимать телефоны личными разговорами не рекомендовал, что, впрочем, было и невозможно, ибо все три аппарата трезвонили в магазине одновременно и беспрерывно. Звонили из торга, звонили из управления, звонили с холодильника, с рыбокомбината, из автотреста и с железной дороги. Звонили с информацией, с предложениями, с советами. Сообщали новости — кому, что и когда завезли, кто, чего и почему не выбрал, что и когда должно поступить.
Ворон Петя не считал, всегда устремлялся делу навстречу, всегда и все принять был готов. Информация у него была поставлена, ориентация отработана, а реакция мгновенная.
Бывали дни, когда на своих «Жигулях» Петя совершал до пяти ездок. Наматывая по три сотни километров, он не чувствовал усталости. В такие дни он был просто счастлив. Сорок, а случалось, и все шестьдесят большегрузных рефрижераторов закатывали во двор универсама в такой день. Машины, рыча мощными двигателями, разворачивались, сдавали задом, подползали к распахнутым воротам универсама, притираясь боками, как осетры на нересте, выдавливали, выжимали из себя груз навстречу выдвинутым жерлам транспортеров. Казалось, во всей этой кутерьме неизбежно образуется затор. Но ничего подобного не происходило, ибо при всей кажущейся суматохе во дворе универсама царил размеренный и строгий порядок (что знали и ценили водители), и без минутного простоя облегченные продуктовозы выползали за ворота, вырывались на простор, укатывали вдаль за новыми товарами.
