Поняв, что с этим покончено, заместитель взялся за ручку двери. У него был вид человека, готового выпрыгнуть с парашютом.
— Подождите! — взмолился Сватов, мучительным усилием пытаясь как-то связать в единый узел себя, начальника бурвод и его заместителя. Но это ему не удавалось, как если бы нити были из паутины. — Сейчас я позвоню в район и заручусь для вас гарантией, что справка, ходатайство, что хотите, будут к обеду на месте. У меня же люди завтра должны приступить, — Сватов направился к телефону.
Заместитель на него еще ни разу не посмотрел. Это Сватова раздражало. Он привык к иному обращению.
— Не надо, — как от зубной боли, скривился Олег Михайлович, — не надо звонить.
— Без визы облисполкома все одно нельзя, — принял пас начальника его заместитель. — А они разрешения никак не дадут. В этом квартале мы уже две скважины пробурили. Выбрали лимит.
— Это что же, две скважины на всю область?
— Я же говорил, — вспомнил Олег Михайлович, — частным лицам не производим.
— Хорошо, — сказал Виктор Аркадьевич, чувствуя, что терпение его иссякает. — А если я сейчас позвоню в облисполком и получу разрешение?
— Тогда пожалуйста… — сказал заместитель, но почему-то с вопросительной интонацией. Обращался он опять же не к Сватову, а к начальнику.
— И мы, как и договорились вчера, едем?
— Машин нет, — вздохнул Олег Михайлович. — В этом месяце мы вообще не бурим.
— Слушайте, а кому вы вообще подчиняетесь? — Противник стал в партер, и Сватов вышел на один из своих хорошо отработанных приемов. — И что тогда вообще делает вся ваша контора? Тут же по кабинетам штаны протирает добрая сотня народу.
— Зачем так? — Олег Михайлович спросил миролюбиво, ссориться он не хотел. — План проходки мы выполнили. Даже вымпел есть…
Для убедительности он что-то поискал в столе, но ящик был пуст. Сватов понял наконец, отчего в кабинете так пустынно. Бумаги! На столе начальника и на всех остальных выстроенных по периметру полированных столах не было ни одной бумажки. Только совхозное ходатайство одиноко лежало на самом краешке громадного стола.
— Слушай, позвони мне завтра, а? — Олег Михайлович посмотрел умоляюще.
Сватов понял, что продолжать схватку бесполезно: противник выскользнул, как студень. Без всякой надежды на успех он совершил последнюю, отчаянную попытку:
— А может, подскочим на место? Посмотрим, что к чему, прикинем. Заодно и… — Сватов многозначительно замолчал.
В глазах Олега Михайловича затеплилась жизнь. Что-то в нем, оказывается, тлело. Теперь вот ожило, как от дуновения ветерка.
— Это, пожалуй, надо бы… Только, может, к концу дня? — Олег Михайлович посмотрел на картину. — Все равно где-то надо обедать. Я сегодня с собой и не брал ничего. Думал, бурить начнем, а вы все тут как-то передернули. Сразу в бутылку, сразу в штопор, сразу официально. Начинать надо по порядку: не с супа, а с закуски. Заодно и ребят возьмем, которые бурят…
Теперь уж в глазах Сватова засветилась надежда.
Но когда к концу дня, изрядно намотавшись по городу, он примчался в контору бурвод, секретарша Соня, которую он с трудом разыскал в одном из бесчисленных кабинетов, сообщила ему, что Олег Михайлович очень извинялись и просили передать Виктору Аркадьевичу, чтобы тот приехал к нему в четверг к концу дня, как и договаривались, а ни сегодня, ни завтра они на работе быть не смогут.
В среду утром, едва Анна Васильевна, справив дела по хозяйству, пристроилась на своей койке, как обычно, свернувшись калачиком, прикорнуть, окрестности Ути огласил гул множества моторов. Анна Васильевна встрепенулась, глянула в оконце и обомлела. По проселку вдоль реки двигалась в сторону Ути невиданная процессия. Выплывал из-за кустов на взгорке огромный красный автобус, раскачиваясь на ухабах. За ним пылил крытый грузовик, да еще с прицепом, следом утопали в пыли «уазик» и две «Волги». Замыкали колонну знакомая старикам «Нива» Сватова и машина ГАИ с мигалкой.
— Никак едут, — засуетилась Анна Васильевна и, на ходу повязывая косынку, выкатилась во двор, оттуда — мимо Константина Павловича, восседающего в глубокой задумчивости на своей колоде и дымящего «Беломором» — к воротам на улицу. — Неуж не соврал новый-то наш?
Константин Павлович с колоды поднялся, сразу как-то преобразился, посолиднел, «беломорину» сапогом затоптал и с важностью произнес:
— Знамо что. Ихнее слово правильное. Потому как сами из себя они вполне.
Но привез Сватов вовсе не буровиков.
Привез Виктор Аркадьевич… съемочную группу нашего с ним фильма. Сценария, правда, еще не было, соответственно и съемочной группы быть не могло. Но заявка Сватова на киностудии ни у кого не вызвала сомнений. В ней чувствовался пульс времени. Такие заявки приносят не каждый день, и дирекцией студии была экстренно собрана съемочная группа и брошена на «уходящую натуру».
