Цементу Сватов обрадовался и, сговорившись с водителем Кукевича, все ему объяснив и обеспечив стимулирование, отправил грузовик сначала в магазин за мешками, потом на базу за цементом, потом в Уть.
Заткнув первую брешь и обеспечив, таким образом, некоторую отсрочку, Виктор Аркадьевич помчался в бурводы без всякой, впрочем, надежды застать начальника.
К полному удивлению Сватова, начальник бурвод был готов ехать в деревню. Причем ехать Олег Михайлович намеревался на спецмашине. Более того, машина эта с замысловатым громоздким агрегатом вместо кузова и торчащими, как жерла пушек, стволами труб уже пофыркивала у ворот.
О справке санстанции и разрешении облисполкома на бурение колодца в Ути никто не вспоминал.
— Вы вперед двигайте, а я с коллективом, — встретил Сватова начальник бурвод. — На повороте с шоссейки нас подождешь. А то заплутаем.
Сватова это устраивало. По пути ему нужно было заскочить в магазин.
Коллектив, к счастью, оказался небольшим (водитель и механик), но вполне дееспособным. Приехав на место, буровики сразу загнали машину на участок соседей. Пока Сватов рассматривал траншеи, уже вырытые научно-строительной бригадой под фундамент, и пинал ногой добротно сколоченную опалубку («Мы тут доски с забора самолично использовали. Ничего?» — спросил Алик. Сватов одобрил. Именно на такую самостоятельность нанятых им ученых он и рассчитывал), буровики поснимали с кузова приспособления, откинули опорные лапы и закрепили их, подняли специальной лебедкой длинную трубу, пристроили электродвигатель, завели машину, отыскали пропавший контакт. И тут же все закрутилось, застучало, завибрировало, и длинный, диаметром с литровую банку, ствол легко, как гвоздь в масло, пополз в землю.
— Только бы на валун не вышли. Или в скальную породу. — Олег Михайлович стоял рядом, вслух переживал, подчеркивая таким образом свою сопричастность и озабоченность. — Только бы войти в пласт.
Место было низкое, и до водоносного слоя добрались быстро. Ушло в землю всего две трубы. Минут через сорок водитель заглушил двигатель. Механик, осмотрев электронасос, приобретенный еще Дубровиным и бережно хранившийся под койкой Анны Васильевны, опустил его в трубу, и вот уже из резинового шланга побежала сначала мутная, бурая от песка, масла и ржавчины, потом посветлевшая и, наконец, прозрачная струя.
Подставив под нее стеклянную банку, Олег Михайлович попробовал воду, одобрительно причмокнул, даже крякнул, как после стопочки, и протянул Сватову. Вода и действительно была хороша.
Тут Анна Васильевна, стоявшая поодаль, засуетилась, бросилась к дому, подгоняя Константина Павловича, впрочем, и без понукания спешившего за ней. Мигом приволокли старики к машине ведра, бачки, выварку, корыто и даже громадный медный таз, в каком в деревнях варят варенье… Все это они выстроили в ряд, проворно пододвигая посудины под струю из шланга.
— Да ты не бойся, бабка, ты не суетись, — успокоил ее Олег Михайлович покровительственно. — На твой век воды теперь хватит, если, конечно, грамотно это дело замочить.
Но напоминания не требовалось. Стол у соседей давно был накрыт. Анна Васильевна позвала строителей, которые пока работу не бросали, правда, переместились на эту сторону дома, проявляя к происходящему вполне объяснимое любопытство.
Дождавшись, пока все рассядутся, Анна Васильевна подалась в сени, выудила из какого-то тайника здоровенную бутыль домашней, обтерла ее о подол и торжественно выставила в центр стола, на что Константин Павлович только одобрительно крякнул и сокрушенно покачал головой, как бы восхитившись запасливостью бабы, но одновременно и возмутившись ее зажимистостью. Впрочем, удовлетворенность явно преобладала.
Анна Васильевна чувствовала себя именинницей.
Раскладывала по тарелкам она щедро. Выпила, не жеманясь и не отказываясь, как обычно. И застолье сразу приняло разворот, достойный повода.
Сватов не пил, закусывал вяло, его не отпускали заботы. Водитель от выпивки тоже отказался, механик принял первую и в знак солидарности с товарищем перевернул свой граненый стаканчик.
Анна Васильевна огорчилась: может, мол, останетесь, заночуете, потом отошла от стола и стала собирать два больших свертка — сельские гостинцы буровикам. К сверткам было добавлено по бутылке из сватовского «дипломата». Буровики попытались было от гостинцев отнекиваться, но Анна Васильевна так основательно цыкнула на них, что оба умолкли и снова принялись за еду.
